– Правильно, Армен, за бабу, что у тебя работала, – при моих словах замечаю, как незаметно для глаз дергается его тело.
Хмурюсь, понимая, что не наблюдай за ним пристально, этот факт мог бы от меня ускользнуть.
– Так скажи мне, – делаю паузу, накаляя обстановку до предела, – ты поишь своих тёлок той бурдой, что предотвращает от ублюдков, что могут понести твои девки?
– Д-да, конечно, регулярно, почти у всех вообще спираль стоит, – мелко и быстро кивает, промачивает лоб той тряпкой, – с этим у меня строго.
Встаю, откидываю стул, тот с грохотом падает на пол. Подхожу ближе, нависая над этим трусливым боровом.
– Так скажи, Армен, – выделяю его имя отдельно, – какого хрена эта Эльфи беременна от меня?
Дергаю его к себе за грудки, уравнивая наши взгляды на одном уровне. Чувствую, как бешено колотится его сердце, как потеет тело. Мерзость, отвратительный вкус чужого страха противен до тошноты.
– Ну, она…, – пульс ускоряется хлеще прежнего, наводя меня на определенные подозрения, – ну, она – не постоянная работница…
– Это я уже понял, жирный, – кидаю его обратно.
Его тело с шумом грузно падает на спинку дивана, тот от такой натуги жалобно скрипит, но выдерживает человеческий вес.
– А за что ты бабки взял, гнида? – выплевываю с отвращением, ненавидя всю эту ситуацию."
"Стоило еще в тот раз насторожиться, когда поняла, что девчонка – целка гребаная. По реакции Армена понятно, что это случайность, но это и раздражает больше всего.
– Я все верну, – он резво кидается к шкафу, вскрывает свой сейф, достает пачки купюр и дрожащими руками преподносит их мне, – но Вам же понравилось? Наверняка девственница, недотрогу все строила…
Брезгливо смотрю на нал, окидываю взглядом его покрасневшую рожу.
Не буду сейчас марать об него руки, убью нахер.
– Заткни пасть, – кидаю ему и иду к выходу.
Что ж, Эльвира, я окончательно убедился, что ты не типичная ночная бабочка, но все же склонна к жадности. Деньги, переданные через Макса, приняла без зазрения совести.
Насчет стриптиза минус грех, но все еще недостаточно, чтобы заслужить воспитывать моих детей. Зря сказал о твоей беременность этому уроду, но вряд ли после этой ночи он сможет когда-либо открыть свой хлебальник. Мертвые не говорят.
Глава 9
Я нахожусь в этом доме уже несколько дней. С тех самых пор, как Шамиль оставил меня на попечение Хаят, я видела его только издалека. Он уходит очень рано, а возвращается поздно. Если вообще приходит домой ночевать.
