– И лимон, – добавляю я, настаивая на своем.
И так проходит мое каждое утро. Девчонка вопросительно смотрит на женщину, ища одобрения моих слов, отчего я стискиваю челюсть. Кажется, что даже скрип зубов слышен.
– Для плода он вреден, это сильнейший аллерген, так что исключено. Иди, Бота, – кивает помощнице по хозяйству, и та уходит, бросая на меня ехидный взгляд.
Уверена, там было еще и злорадство, но все было настолько мимолетно, что определить точно я не могу.
– Любите клубнику? – спрашиваю невинным голосом, вяло ковыряюсь ложкой в противной каше.
– Снижает давление, очищает организм – польза для моего организма очевидна, – пожимает плечами, отвечая на мой вопрос, и закидывает в рот очередной плод.
– Да, – перевожу на нее взгляд, пялюсь пристально и с намёком, – самое то для беременных, не правда ли?
Приподнимаю бровь, вроде как не наезжаю, а просто интересуюсь. Раздается звон вилки, женщина вздыхает, а затем потирает переносицу, будто ей в тягость находиться в моем обществе.
– Клубника – высокоаллергенный фрукт, может спровоцировать у ребенка развитие диатеза.
Раздаются шаги, к столу подходит девушка, наливает чай в чашечку и ставит передо мной чайник. Отходит к стене.
– Многие считают, что она полезна при беременности, – улыбаюсь, делая глоток горячего напитка.
– Чушь, – машет рукой мегера, смотрит на меня исподлобья.
– Что именно? – вдруг звучит голос Шамиля.
Ставлю чашку на стол и отодвигаю тарелку от себя подальше. Завтрак окончен.
– Многие продукты девушкам в положении категорически запрещены, давным-давно доказано, так что спорить с фактами, наслушавшись россказней подружек да всяких деревенщин, несусветная чушь.
Стискиваю кулаки, понимая, что это явный камень в мой огород. Прикусываю язык, ведь аргументировано дать ей отпор не могу, а в таком состоянии только ляпну что-нибудь оскорбительное, и тогда охрану мою точно усилят, или даже лишат возможности выходить на свежий воздух. А это время – мой единственный шанс сбежать.
– Осторожней, Хаят, ты теряешь самообладание, – садится за стол мужчина, и ему тут же наливают чай, – не думаю, что от пары штучек клубники случится что-то непоправимое.
Передай мне тарелку, откуда её поставляют, напомни-ка мне?
Галаев ставит фрукты возле себя, берет одну между пальцев и протягивает мне. Пару секунд я сижу и не двигаюсь, а вот после медленно протягиваю руку. Вот только схватиться за плод мне не дают. Мужчина отодвигает ладонь, и я вынужденно отодвигаюсь.
