Глава 11
Напрягаю память, ругая себя за забывчивость. Боже, и чего стоило выучить номер Гриши наизусть? Так, пять или шесть в конце? Неуверенно веду большим пальцем по экрану, выдыхаю и нажимаю зеленый значок трубки. Идут длинные гудки. Мне кажется, что проходит целая вечность, но тут, к моему облегчению, на том конце провода звучит напряженный мужской голос.
– Да? – короткий вопрос ненадолго сбивает меня с толку.
Прислоняюсь к двери, единственной преграде, что отделяет от других путь к моему спасению.
– Привет, Гриш, это я, Эльви… – не успеваю договорить, как он восклицает, перебивая меня.
– Слава Богу, ты где? Что случилось? – беспокойство в его голосе заставляет меня облегченно улыбнуться.
Все же он хороший человек и беспокоится обо мне, это утешает.
– Помоги мне, пожалуйста, – не могу сдержаться и всхлипываю, поспешно прикрываю ладонью рот, чтобы не дай бог не привлечь внимание домочадцев.
– Ты у него? – спрашивает, по тону понимаю, что он зол, но сдерживается.
– Да, он нашел меня, – говорю тихо, прикрываю глаза, устало тру пальцами переносицу, – не нужно было мне идти в больницу.
Сейчас понимаю, что это единственная зацепка, по которой меня было легко вычислить. Так банально, но неизбежно, ведь не рожать же мне дома, без присмотра врачей. Не могу так рисковать. И даже если я сбегу, то, что потом? Все равно придется в свое время идти в роддом. Эмоции у меня на пределе, так что паника накрывает с головой и стремительно, не давая мне мыслить логически.
– Не занимайся самоедством, Эля, – уже изучил мой характер мужчина, – все решаемо, так что скажи мне лучше, где примерно ты находишься?
– Я не знаю, – разочарованно отвечаю, но затем начинаю вспоминать все детали, – это коттедж за пределами города, двухэтажный…слышала, тут недалеко село, Кабаново, вроде, но я не уверена. Там клубнику в теплицах выращивают…
Говорю к концу неуверенно, жалея, что так и не осталась, чтобы подслушать разговор хозяина дома.
– Чёрт, негусто, – чертыхается друг, а затем добавляет: на этот номер могу потом позвонить?
– Нет, – качаю головой, – это чужой, не уверена, что смогу оставить себе, опасно.
Раздается тихий звук недовольного сопения с его стороны. Я же, погребенная под бушующими гормонами, плохо соображаю, но как могу, стараюсь мыслить здраво.
– Слушай, – подхожу к окну, оглядываю периметр, – когда придет время родов, меня отвезут в частный роддом на Потанина, Шамиль уже договорился.
