Всё было, словно в тумане с того момента, как увидел в гробу Веру и понял, что это точка невозврата.
Когда мы приехали на кладбище, я приблизился к гробу снова и поцеловал жену. Мне удалось стойко перенести это прощание, но едва гроб начали опускать в землю, я готов был броситься следом за ним. Если бы можно было отдать свою жизнь за её, я бы обязательно сделал это. Бросив горсть земли на крышку гроба, я почувствовал, как по щекам потекли слёзы. Наверняка журналисты, которым лишь бы собрать горячий материал и плевать на чужое горе, уже сделали снимки из-за кустов, но мне было все равно.
Мне захотелось встать на колени и зарыдать… И когда я осознал своё желание, понял, что именно это и сделал. Я стоял на коленях и рыдал, шепча мольбы о том, чтобы она простила меня.
Я её не уберёг…
— Прости, что я не провёл тот день с тобой! Прости! Ты просила отпустить тебя и жить дальше? А как жить, если не получается? — бормотал я себе под нос, едва различая звуки собственного голоса. — Как отпустить, когда такой груз на душе? Как двигаться дальше? Скажи?
Мне показалось, что я заметил размытый силуэт жены, взметнувший в небо.
Это было простое видение, игра подсознания, которое пыталось утешить меня…
Перед глазами всё плыло, будто бы я находился в густом тумане и едва мог различить, что происходит вокруг. Люди подходили и бросали землю, и когда последний человек отошёл, копщики стали забрасывать гроб.
— Ты сам знаешь ответ на этот вопрос, — прозвучал в ушах голос Веры, и что-то сильное заставило меня обернуться.
За спиной стояла Ксюша, одетая в чёрное платье до колен. Её волосы прикрывал чёрный платок в сеточку. Я только сейчас заметил, во что она одета, хоть уже виделся с ней в зале прощаний. Она тоже плакала, скрестив руки на груди. В висках вдруг стукнуло осознание того, что не следовало ей здесь появляться, ведь это могло негативно отразиться на ребёнке… Я поднялся на ноги, понимая, насколько жалко выгляжу и приблизился к ней. Мне плевать было на журналистов, на «друзей», которые могли бы начать шептаться за моей спиной… Я просто подошёл и прижал к себе Ксюшу, а она уткнулась носом ко мне в плечо.
Обняв меня и цепляясь пальчиками за пиджак в районе моих лопаток, она начала шептать что-то успокаивающее, а для меня в эту секунду лучшим успокоительным являлась её близость.
— Всё хорошо будет! Я помогу тебе справиться с этим. Мы пройдём через всё вместе! — шептала Ксюша.
— Спасибо за то, что ты есть, — ответил я и поцеловал её в макушку. — Спасибо.
Глава 20.
