Какого чёрта? Меня развели, как самого натурального лоха и при этом пытались требовать вежливости? Ни за что! Сестры-близнецы еще сполна хлебнут дегтя за свою аферу. Я чуть мотнул головой, чтобы развеять эти мысли, теребящие нервную систему, и посмотрел на врача, побледневшего, как полотно."
"— Сергей Александрович, я привёл вам свою беременную, — рыкнул я, кивнув на девчонку, потирающую свой локоть.
Она была похожа на Лику как две капли воды, но одновременно казалась совсем иной. Те же мягкие черты лица, карие глаза, прямой нос… Однако лицо не «украшал» яркий макияж, кричащий «возьми меня как можно быстрее».
Девчонка вообще сегодня не накрасилась… И оделась она чуть скромнее: светлые шорты и голубой топ. Вкусы в самореализации у сестер явно разнились. Даже тёмные волосы цвета молочного шоколада собраны в небрежный хвост на макушке — лишь несколько прядей обрамляли лицо, — а Лика предпочитала накручивать локоны и носить их свободными, никак не закалывая.
Я снова посмотрел на девчонку, едва достигающую по росту плеча.
Во взгляде ее пылала ненависть. Она, недовольная, пыхтела, как ёжик, исподлобья поглядывая на меня.
— Роберт Елисеевич, вы успокойтесь! Может, валерьянки? — спросил Сергей Александрович.
В его тёмные, почти чёрные волосы наверняка ещё добавилось с десяток седых. Губы были плотно сжаты — вероятно, мужчина пытался выдать безмятежность, но на самом деле нервничал не меньше моего. Вряд ли к нему когда-нибудь врывались в кабинет так бесцеремонно.
— К чёрту валерьянку! Осматривайте её поскорее! Берите нужные анализы!
Таким возбуждённым я не был уже давно.
Голова гудела от адреналина в крови, пульс клокотал в глотке и ребрах, доставляя небольшой дискомфорт сильными ударами. До сих пор не верилось, что случайность открыла глаза на истину. Череда вопросов туманила рассудок. Что сестры планировали сделать потом? Попытаться ещё снять с меня денег, продав ребёнка? Или чего похуже? Ещё и смотрела эта девка на меня так, словно это я последний злыдень на планете, выставляя себя самой невинностью.
Будто бы не знала до этого дня, что ей ввели сперму? Она что — полоумная? Сперму никогда не видела? Пусть щебечет эти сказки на ушко кому-нибудь другому, но не мне.
— Послушайте, я ведь уже проводил осмотр, — принялся оправдываться врач, еще не сообразивший, как его окрутили сестры. — Инсеминация оказалась неудачной. Анжела Владимировна не смогла забеременеть! — как мантру твердил доктор одно и то же.
