Я хотела встать, но капельницы, торчащие из другой руки, не позволяли этого сделать. Однако пребывать в незнании я тоже не могла. Это разрывало на части, убивало меня.
— Кто-нибудь! — крикнула я. — Пожалуйста! Кто-нибудь помогите!
Я всхлипнула. Казалось, что стены глушили звуки моего голоса. Я начинала ненавидеть Роберта. Если я потеряла ребёнка, я не смогу простить его… И он смел кричать на меня, что всё по моей вине? Или это было бредом? Я ведь была не в себе… Мог ли он так сказать?
Пока я металась во внутренних болевых ощущениях, дверь приоткрылась, и я заметила женщину в белом халате.
Скорее всего, это была медсестра. Но она ведь должна была знать хоть что-то?
— Пожалуйста! — всхлипнула я, готовя себя к болезненному удару. — Пожалуйста, скажите мне, что ребёнок жив…
— А с чего ты взяла другое? — спросила женщина, и меня отпустило.
Мгновенно нахлынули слабость и облегчение. Этот день дал мне понять, что я не готова расстаться с малышом. Пусть только Роберт посмеет отнять его у меня.
Я буду вгрызаться зубами, сделаю всё, но не позволю ему отнять моё сокровище.
— Ребёнок-то жив, но его могло и не быть! Врачам едва удалось остановить кровотечение. Под угрозой была не только его жизнь, но и твоя! Что же вы творите, молодёжь?
Женщина качнула головой, приблизилась ко мне и стала доливать какое-то лекарство в капельницу.
— Теперь всё хорошо?
— Хорошо, да не очень! Ещё один такой вот нервный срыв, и врачи могут не помочь. У тебя угроза выкидыша, девочка, и вот что я тебе скажу: если хочешь сохранить ребёнка, избавляйся от того, что заставляет тебя нервничать!
Я сглотнула вязкую слюну, образовавшуюся во рту, и кивнула.
Слёзы скатились по щекам, а свободная рука сильнее прижалась к животу, губы тронула улыбка.
— Мужчина твой тоже поседел, наверное. Пришлось его нашатырём в чувство приводить.
— Мужчина? — спросила я.
В голове вспыхнули слова Роберта, которые я слышала сквозь бред.
Получается, что он всё-таки находился рядом. И не просто находился… Он пытался обвинить меня в этом.
Или всё же?..
— Он тебя привёз… Кричал на всю больницу, чтобы сделали всё возможное, но сохранили тебе жизнь. «Если придётся выбирать, сохраните её жизнь», — вот так орал. Что-то нёс о своей вине. А я так скажу: если виновен, то беги от него подальше. А нет, так сама прекращай пилить.
Я негромко усмехнулась. Забавная медсестра, говорящая наставлениями…
Роберта я не пилила, но мы оба виновны в этой ссоре.
