Кто зайдёт первым? Лика или Роберт? Я смотрела на дверь в предвкушении встречи с ним, но забежала сестра и бросилась ко мне.
— Ксюшка! Прости меня! Прости! Я такая дура! Идиотка! — принялась хныкать она, обнимая меня за плечи. — Я когда увидела тебя и кровь… Я так испугалась. Я поняла, что именно натворила. Если бы с тобой что-то случилось… Я… Ксюнька-а-а!
— Переставай хныкать! Мне нельзя нервничать, — улыбнулась я.
Сестра стала кивать и вытирать слёзы с щёк. Она шмыгнула носом и посмотрела на меня.
— Ты, главное, не волнуйся, ладно? Обещаешь?
— Лика, не томи! Что стряслось ещё?
— В общем, я обо всём поговорила с мамой… Я рассказала ей всё-всё-всё… И о Папике… И о том, что у меня работы нет… И о том, что случилось с тобой.
Мама знает, что это моя вина.
— Зачем? — выдохнула я. — Маме ведь тоже нельзя волноваться…"
"— Она не волновалась… Ну не так сильно, как ты думаешь. Мама сказала, что уже давно подозревала, что у меня какая-то странная и слишком сказочная работа, и она боялась заговорить об этом.
Она была рада, что я решила во всём сознаться, но расстроилась из-за случившегося с тобой и… В общем, мама приехала, Ксюш. Она ночью прилетела уже и теперь ждёт встречи с тобой в коридоре!
— Лика-а-а! — протянула я, не зная радоваться или плакать.
Вроде бы маме стала известна правда, и мне не придётся придумывать красивую историю для того, чтобы оправдаться, но, с другой стороны, я понятия не имела, что я ей сейчас скажу?
Зная маму, она во всём будет винить себя и захочет вернуть Роберту все деньги за операцию… Она снова будет работать Бог знает сколько времени и может опять навредить своему зрению.
Я посмотрела на сестру и тяжело вздохнула.
Вот как тут не волноваться, если всё вокруг — один сплошной стресс?
— А Роберт? Он пришёл? — осторожно поинтересовалась я, стараясь не выдавать свой интерес к нему.
— Конечно! Он тут, по-моему, со вчерашнего сидел и домой не уходил. Выглядит неважно. Он очень переживал за тебя и проклинал себя за случившееся. Знаешь, мне кажется, что он…
Глава 25.
Роберт
Случившееся с Ксюшей вырвало меня из того бреда, в котором я жил с момента смерти Веры. Реальность больно стукнула меня головой и заставила начать мыслить здраво. Страх заполнял каждую клеточку естества. Сильнее всего я боялся потерять ребёнка. Когда забежал в квартиру и увидел Ксюшу без сознания, у меня сердце чуть не разорвалось. Подол её голубенького платья пропитала кровь. Меня трясло, как полоумного, когда я смотрел на это.
