Я почесал затылок, взвешивая, походит ли её поведение на маскарад? Если она и играла, то делала это очень качественно. Однако что-то подсказывало, что девчонка не просто растеряна, а раздавлена…
— Парень есть? — сухо поинтересовался я, думая, что делать дальше.
Насколько высока вероятность того, что беременна она не от меня, а от него? Такое ведь тоже могло быть… Челюсти стиснулись, и зубы противно скрипнули. За несколько секунд ожидания ответа на мою бедную шевелюру добавилось, наверное, ещё несколько седых волос.
Давно я так не нервничал из-за женщин… Только бизнес периодически доставлял хлопоты, что неудивительно.
Девчонка, обессилившая, отрицательно помотала головой в стороны. Тем лучше, а то пришлось бы еще и с ним разбираться, что я якобы «отбил» его девчонку… В любом случае, я не собирался теперь выпускать её из-под «колпака» и планировал оберегать как зеницу ока. Потому что это — мой ребёнок! Мой наследник! Или наследница… Ребенок, в конце концов, не виноват в поступках своих родителей.
— Бер… Беременна, — снова процедила Ксюша, уставившись куда-то в асфальт, и бесшумно залилась слезами. Теперь она больше не вздрагивала, будто лишилась последних сил.
Неужели она на самом деле не понимала, на что шла? Такая наивная, раз родная сестричка ловко обхитрила. Если всё обстояло так, то оставалось посочувствовать Ксюше, потому что упускать своего я тоже не собирался. Девчонка вдруг выпрямилась в спине и начала яростно вытирать лицо руками, размазывая тушь по щекам.
— Пошли в машину, дам тебе влажные салфетки, — бросил я, стараясь придать голосу более мягкую интонацию. А то мотанет снова куда-нибудь, и ищи-свищи эту девицу…
Нужно было попытаться наладить с ней контакт. Рекомендация врача напрочь засела в голове. Если девчонка попытается выставить себя жертвой обстоятельств, мне ничего не светит. Оставалось найти подход или начать давить, угрожая навредить её близким. Последнее всегда срабатывало отменно.
Ксюша поднялась на ноги и чуть пошатнулась.
Реакция сработала моментально, и я ухватил девчонку за локоть. Она выровнялась и выдернула руку, глядя на меня с такой ненавистью, что мне лучше бы влепили пощечину, чем прожигали глазами. Гонора у неё было достаточно, и я видел только один выход, чтобы приструнить её, если анализы подтвердят всё по срокам.
— Удивляюсь, как сестра смогла сделать тебя жертвой обстоятельств с таким характером, — произнёс я, когда мы приблизились к машине.
