Каким образом «отработать»?
Я чуть сжалась под её напором, отчаянно моргая и переваривая доводы сестры. Хоть мы и были близняшками, Лика на моём фоне всегда сияла ярким огоньком, а я… Я больше любила спокойную домашнюю обстановку, сидя с книжками, чем бегая и выискивая себе богатого Аполлона. В одном Лика была права — если бы не её активность, мама бы не смогла сделать операцию на глаза, постепенно лишившись зрения, а так она сможет вернуться к своему любимому шитью без ущерба для глаз.
— Как ты себе это представляешь? Думаешь, врач не поймёт, что вместо тебя пришёл кто-то другой? — осторожно спросила я.
— Ну даёшь! Конечно, нет! Просто сделаю тебе такой же макияж… Наденешь моё платье. Слушай, ну это дело пяти минут. Давай скорее. — Лика вынудила меня сесть ровно и вскинуть голову. — Так! Теперь не двигайся! Сейчас косметичку притащу!
Вернулась сестра буквально через минуту и с набитым до отвала красным шариком в руках. Содержимое выпячивало во все стороны, из-за чего косметичка жалобно затрещала, стоило Лике потянуть за бегунок.
Я с любопытством опустила взгляд. Внутри было столько всего, что, казалось, этого хватит для наведения грима целой армии, но Лика тотчас потребовала принять прежнее положение. Со знанием дела она колдовала над моей внешностью.
Сидя с закрытыми глазами, я чувствовала, как порхают кисточки, а иногда и легкое прикосновение подушечек пальцев. Обилие косметики на лице словно добавляло коже дополнительные слои.
Самым веселым оказалось — не моргать при подкрашивании ресниц, когда Лика, причмокивая губами и выпучив глаза, сосредоточенно взмахивала изогнутой щеточкой с тушью, а мучительным — не почесать губы, когда Лика наносила тонюсенькой кистью помаду. Закончив, сестра отошла в сторону, сверля меня оценивающим взглядом. Я же поджала губы, борясь с желанием потрогать их, отчего сестра тут же недовольно фыркнула:
— Ты помаду не размазывай! Она должна чуть-чуть подсохнуть!
Я и не поняла, как всё завертелось настолько быстро и головокружительно, но уже через полчаса стояла перед стойкой администратора в медицинском центре и протягивала девушке паспорт сестры.
Мандраж, который бил каждую клеточку тела, невозможно было описать словами. Казалось, что все смотрят на меня, как на преступницу, и, стоило выдать себя, сразу же утащат в полицейский участок и впаяют, в лучшем случае, какой-нибудь штраф с несколькими нулями.
