Лика фыркнула, но села на пассажирское сиденье, поправляя платьице, а я вздохнул. Пока обходил машину, подумал, что насчёт Папика я зря ляпнул: моим людям вряд ли бы стало известно, куда именно она едет. Хотя… Может быть, я её прослушивал? Я мотнул головой, отгоняя все эти мысли, только мешающие сосредоточиться.
О чём можно было говорить с ней? Чёрт его знает, если честно… Все мысли потерялись. Меня уже не волновало, почему она поступила именно так… Она всё равно вряд ли скажет правду. Но, заняв своё место и заблокировав двери, я всё-таки задал этот вопрос.
— Зачем ты подставила сестру? Серьёзно думала, что я ничего не узнаю?
— Мне нужны были деньги на операцию мамы… — бросила Лика, демонстративно отвернувшись к окну, словно это она была тут жертвой. — А у тебя их куры не клюют. Не обеднел бы от этой суммы.
Я хохотнул, но быстро взял себя в руки.
— Я в курсе про операцию… Именно по этой причине я и остановил выбор на тебе. Вот только зря ты решила обмануть меня… Ты ведь прекрасно осознавала, против кого идёшь! Правда, Лика? — спросил я, глядя ей прямо в глаза, потому что в эту секунду она повернулась и смотрела на меня, как перепуганная собачонка.
— Ты ничего не сможешь мне сделать! Весь договор изначально был противозаконным!
— А ты уверена, что я наказываю по законам?
Она побледнела и шумно выдохнула. Понимала, что натворила… И боялась последствий.
В эту секунду мне показалось, что этого хватит… Я не смогу причинить ей вред из-за Ксюши.
— Адрес называй! — сухо бросил я и завёл машину.
Лика принялась хлопать глазами.
— Куда тебе нужно ехать? Я отвезу и по дороге поговорим.
— Северская двадцать девять, — вскоре протараторила девчонка дрожащим голосом и снова отвернулась.
Я вбил адрес в навигаторе и медленно вывел машину на трассу. Телефон начал звонить, и я вспомнил о том, что просил Ксюшу набрать меня, как только сестричка свалит, но не хотел отвечать ей в присутствии гадюки, которая легко могла бы сдать с потрохами.
«Плохой» Барышев ведь «пленил» её, сначала схватив, а затем силком потащив к машине.
— Я хочу, чтобы ты стала послушной девочкой и перестала мельтешить перед глазами у Ксюши. Если ты хоть немного навредишь ей или моему ребёнку, то я живьём закатаю тебя в бетон, и мне будет плевать, что тебе ещё жить да жить.
