Когда у мамы выявили это заболевание, я винила себя в том, что не зарабатывала достаточно, чтобы она могла меньше сидеть у компьютера с подработкой в написании различных рефератов и курсовых. Я могла делать это за неё, бросить учёбу, в конце концов, или…
«Как Лика ложится под богатых мужиков, хотя считает это настоящей любовью… Видимо, в кошелек…», — мысленно дополнила я.
— Я винила себя, но потом поняла, что всё могло сложиться иначе. От судьбы не уйти. Ею предначертан каждый шаг нашей жизни. Если бы ты остался тогда с женой, ты не можешь быть уверен, что она была бы жива… Понимаешь? Её могло забрать что-то другое.
— Прости, но тут я готов поспорить с тобой, — пожал плечами Роберт. — Мы сами творцы своей судьбы.
Он развернулся ко мне спиной, словно ограждаясь от разговора.
— Тебе налить некрепкий чай? Вспомнил, что у меня есть малиновое варенье. Мама сама делала — пальчики откусишь. Знаешь, с тех пор, как родители перебрались в пригород, они занимаются огородом, хотя всё могут купить.
Я тоже подумывал о том, чтобы в старости купить домик на берегу моря. Кстати, о домике… Ещё до всех этих новостей меня посещала мысль о том, чтобы снять что-то недалеко от города для тебя. Ты могла бы жить на свежем воздухе… Для беременных это полезно.
Роберт налил чай несмотря на то, что я даже не успела дать ему ответ. Мужчина поставил кружку передо мной и покосился на тарелку с завтраком, который не успел съесть. Выкинув яичницу в мусорку и осторожно сложив тарелки в посудомоечную машину, он вернулся со своей кружкой чая и присел за стол, но спокойствие долго не продлилось:
— Чёрт, — негромко выругался Роберт себе под нос.
— Тебе нужно перекусить ведь, сегодня толком ничего не ела… Давай я нарежу бутерброды с сыром и ветчиной?
Он был такой заботливый… Сейчас его забота проявлялась особенно хорошо, и я понимала, что таким образом Роберт пытается избавиться от болезненных мыслей. Спорить я не стала и ответила кивком. Есть сильно не хотелось. Если честно, у меня вообще не было аппетита, но, если ему это помогало отвлечься от горя, я готова была перекусить.
Поднявшись на ноги, я подошла к раковине и помыла руки. После посещения похоронного бюро меня до сих пор немного лихорадило. Там даже воздух был наэлектризован чужой горечью, а музыка, которая доносилась из прощального зала, так сильно давила на нервы, что я едва выдержала, пока сделала выбор и заполнила все бумаги.
Я вернулась за стол и стала наблюдать за Деспотом.
