Наследник для магната

Стоит об этом вспомнить – и слезы начинают лить градом.

– Марина, – повторяет Дима. – Посмотри на меня.

– Пожалуйста…

О чем прошу – сама не понимаю.

Чувствую, как его тень накрывает меня. Дима наклоняется ближе, проводит ладонью по моей щеке, стирая слезы.

Я снова всхлипываю, а он берет мои руки в свои.

– Успокойся.

Но я не могу! Это сильнее меня.

Он заставляет меня приподняться, обнимает и прижимает к себе. Я утыкаюсь носом ему в плечо и даю волю слезам.

Так мы сидим какое-то время. Он молча поглаживает меня по спине и ждет, пока я успокоюсь.

Вскоре поток слез ослабевает. Приступ жалости к себе любимой проходит.

Я немного отодвигаюсь.

– Простите, – говорю, шмыгая носом. – Я вам пиджак намочила.

– Это не смертельно, – он усмехается и протягивает мне пачку салфеток со стола. – На вот, высморкайся.

Я подчиняюсь.

– Успокоилась?

– Не знаю…

Мне очень стыдно. Смотрю куда угодно, только не на него. Он мягко касается моего подбородка и заставляет поднять голову. Наши взгляды встречаются.

– Хватит себя накручивать, – уверенно говорит Дима. – Любую проблему можно решить.

Его глаза темнеют. Он медленно обводит пальцем мои губы. Чуть наклоняется. Чувствую кожей тепло его дыхания и замираю.

Кажется, он сейчас поцелует меня...

Сердце замирает в груди. То ли в ожидании поцелуя, то ли от обиды."

"Ведь Дима так и не вспомнил меня…

Кто я для него? Хитрая сотрудница, которая скрыла беременность. Еще и ломаюсь как в первый раз. То целую его, то отталкиваю. А тут еще и беременной оказалась.

И все равно он так смотрит на меня. До дрожи, до мурашек.

Забывшись, кладу руку поверх его и немного сжимаю.

Дима подается ко мне…

Наши губы вот-вот сомкнуться…

Громкий стук заставляет нас отпрянуть в разные стороны. Мы вздрагиваем и отводим взгляд друг от друга, как нашкодившие школьники.

– Да? – Дима поправляет свою одежду.

– Димыч, – в палату входит Владимир, – ну, как вы тут?

– Нормально. У моей помощницы легкое переутомление, ничего опасного, – Дима пристально смотрит на меня.

Я краснею.

– Хорошо, я волновался за вас, – улыбается мне Владимир, но тут же хмурится. – Вчера пришлось срочно уехать. Позвонила домработница, сказала, что брат с женой куда-то свалили. Одна суррогатка осталась.

Меня коробит, что он так небрежно отзывается о неизвестной женщине. Видимо, не очень-то ее уважает. Но она ведь вынашивает ребенка для его брата! Разве уже одно это не заслуживает уважения?

– Все разрулилось? – спрашивает Дима.