Без пяти минут нас вообще на улицу выбросили. И выбросят, потому что в любом случае хозяйке за квартиру нужно платить!
– Ну перестань! Когда я вас с Раей гнала? Поживете у меня, ну? Даже рада буду компании! Вместе же веселее!
– У тебя у самой двадцать метров квадратных. Куда тебе еще на голову влезать? И… Ну не потяну я ребенка, Оль! Да я и про детей ничего не знаю! И операция для Раи! Каждая копейка нужна! А ребенок знаешь, сколько потянет? Да у меня столько и близко нет! И…
Уже всхлипываю, как совсем беспомощная маленькая девочка.
Да, в сущности, так себя и чувствую.
– И опека! Они Раю могут забрать! Еще и моего ребенка заберут! Мать-одиночка, без работы, без средств и без родни! Точно заберут!
– Значит, аборт?
Внутри все сжимается в комок. Одно это слово случит как самое настоящее убийство. Но…
– Разве у меня есть выход?
Тоскливо спрашиваю, не ожидая ответа.
Мы обе понимаем, что его нет. Просто нет!
– Я с тобой пойду. Буду рядом, – решительно сжимает кулаки подруга. – А мерзавцу этому! Все причандалы оторвать нужно!
– Не надо, Оль, – шмыгаю носом.
– Ты лучше с Раей погуляй, чтоб я о ней не переживала.
– Когда операция?
– Завтра, – бессильно пожимаю плечами.
– Выхода другого все равно нет. А привыкать… Привыкать к тому, что во мне малыш… Я просто не могу!
Коридоры больницы пахнут плесенью.
Осенней сыростью и полной безысходностью.
Никогда не замечала, что здесь пахнет смертью и отчаянием.
– Ноги раздвигать научились, а мозгами думать не доросли, – бормочет пожилая гинеколог, осуждающе поджимая губы.
– Что за поколение? Чуть что, сразу в койку, а?
– Я.. Не…
– Ага! Не такая, – фыркает, поправляя седой локон. – Все вы не такие. У каждой слезная история о том, что случайно так вышло! Случайно, деточка, люди без одежды в одной постели не оказываются! Ответственность, обязательства! Вот что должно быть! А у вас что? Ни учебы. Ни работы. Ни планов на жизнь! Один вечный праздник, бездумные развлечения и хотелки! А потом конечно. Все понимаю. Выхода нет и приходится на стол ложиться.
Вычищать.
– Зачем вы так?
И без того на душе паршивей некуда.
– Ну, а как?
Вздыхает, отворачиваясь к умывальнику.
Моет руки, а я успеваю смахнуть слезу с угла глаз.
– Ты пойми, девочка. Я ведь не со зла. Но тебе еще и двадцати нет! Кто тебя ответственности научит? Ты что же? Хочешь жизнь под забором закончить? Наукой пусть тебе будет. Дай Бог, чтоб на первый раз пронесло. А наперед думай. Вот Направление бери. Еще пару анализов сдашь, и ко мне.
