Беру бумагу, которая обжигает пальцы.
Надо просто отключиться. Не думать об этом. Отстраниться. Как будто не со мной все!
Быстро сдаю экспресс-анализы.
Возвращаюсь в тот самый кабинет, а сердце сжимается.
– Внизу еще подпиши, – доктор заполняет бумаги, не поднимая на меня глаз.
– Давай. Через минут пятнадцать начнем процедуру.
Но…
Стоит мне только открыть дверь, как я ударяюсь в мощную грудь.
В рот сам забивается уже привычный цитрусовый аромат.
Солодов? Он-то что здесь делает?
– Ну, здравствуй, сладкая.
Его голос, как металл.
Как острый нож. В нем больше нет ни капли игривости, как раньше.
Поднимаю голову и задыхаюсь.
Он явно в ярости, хотя внешне совершенно спокоен.
Но глаза мечут молнии. Самые настоящие!
Челюсти крепко сжаты, на лице играют желваки…
– На аборт собралась?
Рявкает.
Тихо. Не повышая голоса . Но в его тоне столько еле сдерживаемой ярости, что я вся сжимаюсь в ледяной комок.
Мощные руки крепко хватают меня за плечи.
Захлопывает за моей спиной дверь.
Резким рывком оттаскивает.
Прижимает к облупленной больничной стене.
Ноздри раздуваются. Его грудь ходит ходуном.
– Дайте пройти!
Сейчас он совсем не тот, каким со мной был прежде. Чужой. Холодный. Страшный! И… Сама не понимаю, как перехожу на вы.
Лепечу, медленно поднимаю глаза.
И чувствую, как подгибаются коленки, когда встречаюсь с властным потемневшим взглядом ядовито-зеленых глаз."
"– В тебе то, что принадлежит мне! Мой ребенок! И уйти ты можешь только со мной!
– Но…
Голова кружится. Черт! Как он узнал? Как здесь оказался?
– Смирись, Татьяна.
Ты родишь этого ребенка. А после можешь быть свободна!
– Что?!!!
– Никуда я с вами не пойду!
Решительно сжимаю кулаки.
А саму обжигает.
Наши тела соприкасаются.
Он дышит яростно. Так, что чуть не сдавливает мне ребра тем, как ходит ходуном его стальная грудь. Мышцы бугрятся!
Его взгляд… Жесткое лицо с крепко сжатыми челюстями…
От этого всего полыхает силой. Властью. Он замораживает в лед!
И меня должно заморозить! Но… Коленки подгибаются не от этого!
Словно лавой огненной обдает с ног до головы.
Он близко! Так близко!
И вспышками в сознании вдруг простреливает та ночь!
– Сладкая моя, – будто слышу прямо сейчас хриплый голос, прямо мне в шею. Разливающийся тысячами мурашек. Заставляющий взрываться где-то там, внутри…
Его жадные руки, резко обхватившие мой живот и вдруг в миг сорвавшие одежду…
И…
Мой тихий стон, когда все тело будто зазвенело, пронзенное им одним мощным ударом бедер…
Он ласкал.
