Спина и затылок ужасно болели, и казалось, что она лежит на острых камнях.
— Не помню, раз спрашиваю у тебя.
Лиля погладила ее по волосам:
— Характер прежний — значит, идешь на поправку. — Лиля замолчала, перебирая ее волосы, и Марина почувствовала стыд за свое скверное поведение.
Она ведь всегда мечтала о подруге. И вот — получила Лилю. Милую, добрую, наивную и чуточку сумасшедшую. Но такую родную.
— Прости… Не хочу быть грубой с тобой, но… почему-то веду себя с тобой ужасно.
— Ничего. — Лиля ласково улыбнулась.
— После того, что случилось… — Она оборвала себя на полуслове.
— Так ты… расскажешь мне, что произошло?
В памяти начали проявляться мутные картинки. Вот она сидит напротив Радвана, а взбешенный Дагмар мечется рядом. Вот она стоит на странном острове посреди бушующего моря. Вот входит в дом, из трубы которого валит густой дым, но в печи лишь тлеют угольки. И странный разговор с ведьмой… матерью Радвана.
— Наверное, я должна сказать Дагмару, что ты пришла в себя… Он все это время сидел под дверьми спальни.
Не хочет уходить, но и не приближается. Очень боится, что может заразить тебя проклятием. Я уже устала ему твердить, что оно перейдет только с прикосновением.
В груди вдруг странно защемило от боли. Но не от физической.
Осторожно Марина спросила:
— С ним… все в порядке?
Лиля отвела взгляд:
— Он еще держится, потому что сильнее остальных, но… время на исходе. Борису совсем плохо. Он почти весь покрылся гнилью, сердце работает на пределе. Радван с Маттиасом постоянно теряют сознание.
Долго они не продержатся. Максимум — несколько часов.
Горло сдавило от страха. Марина все-таки села, превозмогая адское головокружение и тошноту:
— Стой… разве, ты не говорила, что в запасе еще несколько суток?
Лиля посмотрела на нее странным взглядом и вздохнула:
— Ты не приходила в себя два дня.
— Что?
Марина вздрогнула и тут же в сгиб локтя что-то больно кольнуло. Только сейчас она заметила капельницу, висящую над кроватью, и монитор, по которому пробегали цветные линии.
— Что произошло?! — Она попыталась выбраться из кровати, но запуталась в одеяле и только сильнее натянула трубку от капельницы.
— Осторожнее. — Лиля бросилась к ней, поправляя иглу. — Ты можешь навредить себе.
— Плевать! Что случилось? Расскажи мне все! — Она вцепилась в плечи Лили, как будто это была последняя надежда на спасение.
— Сначала все шло хорошо… — Лиля смотрела в пол, избегая взгляда Марины. — То есть, я думаю, что хорошо.
