Влаги стало еще больше. Она устремилась к входу в тело, тут же пропитывая ткань трусиков. Пальцы Дагмара нырнули вниз, ладонь накрыла промежность, располагаясь между ее бедер ковшиком и собирая стекающую влагу.
Малые губки едва терлись о его сухую кожу, оставляя влажные скользкие мазки. Это было одновременно и порочно, и возбуждающе. Так, что перед глазами начало темнеть.
Марина настолько потерялась в ощущениях стыда и наслаждение, что разжала пальцы и выронила фонарь. Но Дагмар легко поймал его свободной рукой, чем в очередной раз напомнил, что полностью владеет собой.
Сглотнув горечь, Марина тихо проговорила:
— Ну что, убедился в моей «взаимности»?
Пальцы Дагмара нежно раздвинули складочки и начали скользить между ними, задевая клитор и тут же оставляя его в покое.
Марина снова сжала его запястье и попыталась убрать руку.
Дагмар сверкнул глазами. Его щеки покрылись румянцем, а на лбу выступила испарина. Он выглядел, как разъяренный зверь, у которого отнимают законную добычу.
— Я хочу тебя, поэтому… кое-что сделал… Ты поймешь… Это для твоего же блага.
Ей было плевать, что он там сделал. Опять он то-то делал, считая, что поступает правильно и имеет право распоряжаться ее жизнью. А ей оставалось только молча принимать это. Нет!
Марина отскочила, пытаясь избавиться от его руки, все еще находящейся между ее ног.
— Ты думаешь только о себе. Родители тоже твердили, что запирают меня «для моего же блага». Этим можно оправдать все, что угодно.
Дагмар наконец убрал руку и взревел:
— Не сравнивай меня с ними!
— Но ты ведешь себя точно так же! Ты все решаешь за меня.
Я действительно как кукла, о которой ты вспоминаешь, когда становится скучно. Наряжаешь, даришь украшения, разговариваешь, а потом бросаешь в спальне и уходишь по своим делам.
Дагмар зажмурился и откинул голову назад, тяжело дыша:
— Я не знаю, как вести тебя с собой. Как с тобой разговаривать, что делать… Что бы я ни придумал — все неправильно! Тебя все не устраивает! Когда я не мог сдержать желания, ты меня отвергала. Теперь, когда я нашел способ держать себя в узде, ты устраиваешь мне гребаную пытку! Ты хоть знаешь, каково это — чувствовать твой аромат и ничего не делать?!
Марина едва не закричала на весь лес:
— Ну так сделай то, что хочешь! Сейчас! Я ни слова против не скажу!
Она ожидала всего чего угодно, но только не того, что Дагмар поднесет к губам пальцы, покрытые ее влагой, и оближет их.
Влагалище жадно сжалось, а складки плоти охватило пламенем. Как будто ее кололи иглами.
