Марина смотрела на то место, где только что видела призрака, и ощущала странную пустоту в сердце.
Все эти женщины хотели жить. Возможно, они мечтали о любви и семье. Или хотели путешествовать. Они все были разными. Со своими историями и целями. Но они хотели жить. И этой жизни их кто-то лишил. Жестоко. Мучительно. И расчетливо.
В груди что-то сжалось. Господи, да что с ней?.. Как будто, они была одной из этих несчастных ведьм. Думала, что все впереди, а на деле у нее не было даже часа.
— Грузим?
Марина вздрогнула.
Борис расстегивал черный мешок, от одного вида которого на душе становилось муторно.
Дагмар с Маттиасом осторожно подняли останки и уложили в мешок.
Марина потянулась к венку:
— Его тоже нужно взять.
Поморщившись, Маттиас вытащил венок:
— Чертовщина какая-то…
Обратный путь прошел в тишине. Марина еще никогда не чувствовала себя такой уставшей и… несчастной. Казалось, что драгоценное время утекает сквозь пальцы, а она даже не пытается его остановить.
Она всегда мечтала о яркой, насыщенной жизни.
О такой, какую описывают в книжках. Стоило ли вырываться из родительского плена, чтобы продолжать бегать?
Дагмар бросал на нее вопросительные взгляды, но ничего не говорил. Это чертово молчание уже начинало раздражать. И долго они будут молчать о важном, открывая рот лишь для того, чтобы оскорбить друг друга или унизить.
Марина опустила стекло в машине и высунула руку, ловя первые капли холодного дождя. Маттиас оказался прав — он все-таки пошел. По-осеннему грустный и навевающий мрачные мысли.
Когда Дагмар бросил на нее очередной напряженный взгляд, Марина не выдержала:
— Я опять сделала что-то не так?
Он нахмурился:
— Нет. С чего ты взяла?
— Ты уже который раз смотришь на меня так, будто хочешь за что-то отругать. — Марина ловила ладонью ледяную морось и позволила ей стекать к локтю.
— Я не хочу тебя отругать. Я… пытаюсь понять.
Марина повернулась к Дагмару, скидывая обувь и забираясь на сидение с ногами.
— Понять что?
— Понять тебя. Что ты испытываешь.
Ты пахнешь грустью и печалью. И еще так странно… никогда раньше так не пахла. Как возбуждение, но не сексуальное. Словно ты чего-то хочешь, но не можешь это получить.
Марина не знала, что сказать. По запаху он понял те ее чувства, которые она сама не могла осознать.
— Почему тогда не спросишь?
— Не хочу очередного скандала.
Это не укладывалось в голове.
— Как это связано?
Дагмар пожал плечами:
— Ты можешь обидеться, что я не сделал того, что ты ожидала.
