Наслаждалась тем, как он стонет, заглушая своим голосом музыку, как сбивается с мелодии, совершая режущие слух ошибки.
Ей не было стыдно за то, что делает. Наоборот, она уже едва дышала от страсти и потребности удовлетворить бешеное желание. Ей нравилось задыхаться от неконтролируемых движений Дагмара. Его вкус растекался по языку вязкой влагой. И даже в том, как смешались его смазка и ее слюна, и тянулись за ее губами прозрачными нитями было что-то до безумия возбуждающее. Марина пыталась глотнуть воздуха.
Когда ей все-таки удалось отстраниться и выпустить на несколько мгновений его член изо рта, Марина застыла, рассматривая длинный, покрытый влагой ствол. Даже сейчас они были соединены — прозрачными ниточками, обвивающими его член. Марина потянула их языком, всасывая в рот.
Дагмар хрипло протяжно застонал:
— Нравится?
Задевая губами потемневшую головку, Марина тихо прошептала:
— Очень…
Дагмар рыкнул:
— Больше не могу…
Он ударил по клавишам и поднял Марина с пола, разворачивая к себе спиной.
Губы и горло болели от его движений, но она чувствовала себя странно счастливой. В какой-то момент даже показалось, что он лишил ее чего-то важного.
Марина без сил оперлась на клавиши пианино, когда Дагмар начал стаскивать с нее одежду. Он разорвал тонкую майку, и она повисла у Марины на руках. Одним движением стащил спортивные штаны. Ткань жалобно затрещала, и вторя ей Марина застонала, когда Дагмар сдернул с нее насквозь влажные трусики.
Его палец без предупреждения вошел в нее, растягивая и погружаясь так глубоко, что она почувствовала себя нанизанной на тонкий шест.
Ощущение было настолько непривычным и в то же время… ей было необходимо это почувствовать. Именно этого ей не хватало — ощутить сладкую заполненность и присутствие внутри Дагмара.
Он несколько раз подвигал пальцем, и Марину опалило жаром стыда, когда она расслышала хлюпающий влажный звук.
Дыхание Дагмара овеяло спину:
— Я представлял, что именно так ты и будешь течь. Постоянно думал об этом… как ты становишься мокрой из-за меня.
Хочу, чтобы ты постоянно была такой… — Он оставил обжигающий поцелуй на ее пояснице — словно клеймо выжег. — … Чтобы в любой момент, когда я решу проверить, чувствовал, какая ты мокрая.
Марина задрожала и стиснула бедра в попытке надавить на клитор любым способом и получить долгожданное освобождение.
Но Дагмар решил довести ее до помешательства. Он прикусил кожу ягодицы, а затем нежно лизнул и снова зашептал.
