Не знаю, как объяснить… Все, что я считал раньше важным, теперь кажется такой ху… — Он поморщился и озорно усмехнулся. — мелочью. Ничего не значащей мелочью. Знаешь, что больше всего меня теперь волнует?
Марина помотала головой.
— Если родится девочка, то тебе придется постоянно меня сдерживать, чтобы я не растерзал всех ее ухажеров. А если мальчик, то я хочу свозить его на рыбалку. — Он рассмеялся и покачал головой: — Я уже все распланировал. Ночью лежал, слушал, как бьется его сердце, и представлял, как мы будем жить.
Я уже помешан на нашей семье, понимаешь? Хочу совместных праздников и… совместных походов в парк. Хочу, чтобы у нас была огромная семья. И мы все время были вместе. Вот, как я отношусь к нашему ребенку.
Марина закусила губу, сдерживая слезы. Наверное, она точно беременна. Собралась плакать на пустом месте.
Дагмар понес ее дальше, сворачивая в очередной незнакомый коридор. Их здесь было столько, что запомнить все казалось невозможным. У старой крепости были сотни тайн.
Как и у Дагмара.
Марина постаралась побыстрее незаметно стереть слезы. Роспись постепенно сходила на нет. Оставались лишь бледные наброски на оштукатуренных стенах. От удивления слезы высохли сами собой.
На стене схематично, но вполне различимо была нарисована деревянная избушка. На ступеньках у входа сидела девушка. Она протягивала ладонь, в которую тыкался мордой огромный медведь.
Самым удивительным был ураган из кленовых листьев. Они парили над землей, складываясь к красивый витиеватый узор.
Марина так погрузилась в нарисованный мир, что не обратила внимания, когда Дагмар внес ее в незнакомый зал."
"Ее привел в себя запах. Невероятный аромат осенней горечи, свежести и… чего-то невероятно сладкого, душистого. Клубника?
Марина осмотрелась. И перестала дышать.
На полу стояло несколько резных фонарей, которые рассеивали вокруг золотисто-оранжевый свет. На фонарях были вырезаны фигурки медведей, кленовых листочков и домиков. Они скользили полу и стенам золотыми узорами.
Невероятно красиво.
Но самым удивительным было не это.
С потолка свешивались десятки тонких сверкающих пластинок. Марина протянула руку и коснулась одной из них. Металл. Не толще бумажного листа. Алые кленовые листья. Они держались на сверкающих золотых нитях и едва заметно покачивались, словно от ветра.
Их было так много, что и не сосчитать. Даже потолка не видно.
Дыхание наконец вернулось, и Марина счастливо улыбнулась.
