— Паша? Почему ты не спишь?
Она опустилась на корточки, положив ладони на хрупкие мальчишеские плечи. Неожиданно он распахнул глаза, почти ослепив ее знакомым синим блеском.
— Потому что не могу уснуть, пока ты ошиваешься с ним! — В детских чертах проступило лицо ведьмы с кладбища."
"Марина в ужасе отшатнулась, но Паша успел толкнуть ее с такой силой, что она отлетела в сторону. Дагмар снова смог ее поймать, прежде чем она врезалась в стену. Его ногти стали удлиняться, превращаясь в когти, а над одеждой появилось серебристо-голубое сияние.
Обернувшись к Паше, он угрожающе зарычал.
Мальчик злобно засмеялся:
— Меня ты не убьешь, а вот ребенка…
Ведьма была права. Марина вцепилась в руки Дагмара, который закрывал ее собой.
— Я тут подумала, что ты, — Паша указал на Марину пальцем, — нам сильно мешаешь. Нужно избавиться от тебя, и тогда я получу ручного мишку.
Взмах мальчишеской руки, и Марину швырнуло невидимой силой в раскуроченную стену. Боль от удара быстро сменилась шоком, когда она поняла, что занимает место мумии.
Дагмар бросился следом, но ведьма в теле ребенка снова что-то сделала, и он упал на пол.
Разбитые кирпичи вдруг начали сами по себе замуровывать проход в стене. Превозмогая боль, Марина попыталась выбраться, но Паша встал перед ней и, прищурившись, одним взглядом толкнул ее обратно.
Внезапно позади него вырос Дагмар. По его лицу стекали ручейки крови, а щека выглядела разодранной. Боже, что эта ведьма с ним сделала?! Он оттащил Пашу, сжимая руками, которые вновь горели синим.
На этот раз крик принадлежал уже ребенку, а не призраку.
Пытаясь пролезть сквозь узкий проход, Марина закричала:
— Нет! Ты убьешь мальчика!
Дагмар остановился, но ведьма лишь ждала этого. Она выскользнула из его рук и прыгнула на стену, совсем как паук. От жуткой картины того, как ребенок, перебирая руками и ногами, ползет по стене, а потом и потолку, Марину бросило в холодный пот.
Дагмар метнулся к ней, выдирая из свежей кладки кирпичи. Неожиданно он взревел и вытянулся, словно натянутая струна.
Марина закричала, когда увидела, как прорезая его живот появляется острие сломанной картинной рамы.
Паша засмеялся чужим смехом:
— Ничего. До нашей свадьбы заживет.
Тяжело дыша, Дагмар повернулся к Марине спиной, загораживая ее. Она зажала рот руками, стараясь сдержать крик, когда увидела, воткнутый кусок рамы. Заведя руку назад, Дагмар, не издав ни звука, вытащил его и отшвырнул в сторону. Из его раны потоком хлынула почти черная кровь.
