Вы же видели, что она сделала с одной из могущественнейших ведьм одним только туманом! Она обладает силой. Этого достаточно для ритуала.
— Если не получится и в этот раз, я не знаю, что с тобой сделаю…
Марина рассмеялась, с трудом шевеля губами:
— Не получится… Ничего не получится…
Ей отвесили пощечину, от которой стукнули зубы. Она прикусила язык, и рот тут же наполнился кровью.
— Думает, что от нее что-то зависит. — Лена совершенно четко возникла перед глазами. — Давайте просто вольем в нее зелье.
— Быстрее! Время скоро выйдет. Подходит только эта ночь."
"Марина не видела, кто ее схватил за голову. Но открыть рот точно пытался Слава. А Лена откупоривала бутылку.
— Ну вот, ты все-таки попробуешь моего вина. — Слава ухмыльнулся, растянув изуродованные губы. — Ты же знаешь, что там? — Он приблизил лицо к ее уху: — Теперь не я буду бегать за тобой, а ты за мной… поползаешь…
Марина пыталась отвернуться. Зелье причинит вред ребенку. Нельзя! Нельзя позволять им! Губ коснулась прохладная кислая жидкость.
Нет!
Ее щеку погладила невесомая ладонь. А потом над ней нависла рыжеволосая ведьма. Ее прозрачные волосы упали Марине на лицо и защекотали.
— Не бойся… Ты можешь пить… Оно не имеет над тобой никакой силы…
Рядом появилась жуткая девушка, похороненная в котле.
— Твой шрам — знак помощника ведьм… Он наделил тебя редкой силой… Особенной… Потому ее и нет в книгах…
За спиной Лены появилась утопленница из озера.
— Ты можешь уничтожать проклятия… Они все бессильны перед тобой.
Зелья, порчи — ничто тебя не возьмет.
Время словно остановилось, пока они говорили, и снова пошло, стоило им замолчать.
Славе удалось открыть ей рот, а Лена влила зелье. Марина знала, что это тот самый страшный приворот, от которого ее спас Дагмар. И слова ведьм, что она может это пить без вреда для себя, ни капли не успокоили. А ребенок?! От одной мысли, что в ней окажется сперма Славы хотелось умереть.
Марина закашлялась, когда зелье потекло в горло.
— Готово. Осталось только немного подождать. А пока я тебя раздену… — Слава улыбнулся мерзкой улыбкой. — Одежда тебе не понадобится…
Марина поняла, что по щекам текут слезы. Ей не освободиться. Никак. И даже Туман не помогает.
Неожиданно из темноты раздался скрипучий старческий голос:
— Бог ты мой! Ни стыда, ни совести у молодежи. Хоть проявите уважение к моим сединам. Не у меня же на глазах.
Слава и Лена вскочили на ноги.
