Марина с сомнением посмотрела на густой серый дым, поднимающийся к потолку.
— Я не буду этим дышать…
— Быстро дыши!
И снова она послушалась. Хотела отодвинуть от себя дурацкую плошку, но вместо этого наклонилась над ней и вдохнула до странности ароматный дым. В горле запершило, а на языке осел приторно-сладкий вкус. Как будто она съела очень много меда, хотя никогда его не любила.
Глаза защипало, и тут же пришлось зажмуриться. Марина несколько раз кашлянула и отодвинулась, не в силах больше дышать едким дымом.
— Увидела что-нибудь? — Голос Лили доносился откуда-то издалека.
Марина скривилась, протирая глаза:
— Что я могла увидеть? От этого дыма ослепнуть можно!
— Да не глазами. Это… как видение… Что-то вроде сна…
— Да не видела я никаких снов! — Вкус меда во рту стал явственнее. Ужасно хотелось пить — лишь бы смыть эту жуткую, сводящую зубы, сладость.
— Ну а почувствовала что-нибудь? Ну, не знаю… Запах какой-нибудь, вкус… Или услышала что-то?
— Как мед твой дым на вкус.
Ужас. Ненавижу мед!"
"— Серьезно? — Лиля аж привстала. — Это знак. Подсказка. Твой мужчина будет как-то связан с медом.
Марина глотала собственную слюну, чтобы хоть немного перебить сладкий вкус.
— Ну да, пасечником будет, наверное.
— Ну, перестань! Вот ты сейчас смеешься, а потом сама убедишься. Увидишь!
Марина устало закатила глаза.
— Лиль… спасибо, конечно. И за обряд, и за пасечника. Но давай я уже пойду к себе? У меня адски болит щека. Я не выспалась. А еще нужно учить эту дурацкую роль на утренник…
Она с трудом поднялась, чувствуя легкое головокружение.
Кажется, дым все-таки заполз в мозг.
— Вот увидишь: это сработает! — Лиля как попрыгунчик соскочила со своего места. — И трех дней не пройдет, как ты его встретишь. Может даже завтра в салоне. Мы же пойдем прокалывать тебе уши?
Марина кивнула:
— Конечно. Нужно пустить себе кровь по полной. Щекой ограничиваться не буду.
— Ну прости, меня! Я не знаю, как еще загладить свою вину!
— Ты не виновата.
Мне самой нужно было быть внимательнее.
Марина поспешила в прихожую и подхватила с пола брошенную сумку. Сначала она поспит. Лучше встанет завтра пораньше и поучит сценарий.
Лиля выбежала в прихожую, сжимая в одном кулаке ключи, а в другом…
— Вот! — Она протянула Марине бинт, испачканный в крови. — Обязательно сохрани его.
Марина покивала, убедила Лилю, что будет хранить его, как драгоценность, и поскорее выскользнула в подъезд.
