Боже… А это еще зачем? Хочет выложить в интернете? Или показать друзьям и посмеяться над разряженными воспитателями? Она так и видела, как он демонстрирует видео или фотографии полупьяной компании.
Раздражение стало еще больше, когда одна из воспитательниц шумно выдохнула и пробормотала другой:
— Боже… ты только посмотри… Это ОН?!
«Кикимора» и «Василиса Прекрасная» ожидали своей очереди, пока малышню развлекал Кощей. Марина невольно прислушалась к разговору.
В коллективе она была новенькой. Ни с кем много не общалась и в местные сплетни посвящена не была.
Но «ОН» звучало так, словно они говорили о ком-то конкретном.
— Ты же слышала, Великая разговаривала с ним по телефону.
«Великой» здесь называли директрису. Но не за ее сходство с императорами, а за впечатляющие габариты.
— Она сказала, что он рассердился. И что она могла что-то не так понять.
— Ох, знала бы, что такой мужик… блин, у меня трусы обычные! Как чувствовала — нужно было стринги надевать.
— Хахаха, думаешь, он на тебя клюнет? Такие привыкли к силиконовым моделькам, которые им регулярно отсасывают.
На сорокалетнюю разведенку у него даже не встанет.
— Ой, да куда там? Сама хочешь попробовать? Думаешь, если накачала сиськи, то он у тебя уже в кармане? Вперед! Но будь уверена, я свой шанс не упущу.
— Тебе мои сиськи опять покоя не дают? Е сомневайся, я знаю, как ими воспользоваться, чтобы красавчик остался довольным и захотел вернуться.
— Ты-то своего не упустишь.
— А что? Такой мужик всем нужен. Мало того, что миллиардер, так еще и тако-о-ой… Я-то старпера какого ожидала.
А этот… Там наверняка и с прессом, и с размером все нормально.
Марина закатила глаза. Так и подмывало предложить им объединиться. Вдвоем-то шансов точно больше будет.
Марина снова бросила в его сторону быстрый взгляд. До сих пор снимает… Да еще телефон так держит, что кажется, будто камера направлена только на нее. Или это паранойя? Ну в самом деле, с чего бы ему захотелось снимать именно ее? Противный внутренний голос тут же подсказал: потому что ты выглядишь глупее всех.
В идиотском наряде с приклеенным носом, который того и гляди отвалится, и с макияжем девочки-подростка, дорвавшегося до маминой косметики.
Марине было достаточно того, что дети радуются. Они визжали от восторга, пытались схватить паучков на ее юбке и убегали, заливисто смеясь, когда она гналась за ними.
А что подумает мужик, заявившийся на детский праздник в таком виде, словно приехал на похороны какого-то мафиози, ей было все равно.
