Груди, плечи, волосы… – Для тебя такое в порядке вещей. Для такой, как ты.
Давай же, скажи какая я? Спровоцируй меня пожаловаться моему покровителю. Ты же не хочешь этого. Не хочешь расставаться с желанной постельной игрушкой.
– Какой – такой?
– Идем в душ, Вика. Помогу помыть тебе голову, – отвечает он, сжимая губы в тонкую линию.
Глава 16.
Глава 16.
Вика."
"Словно не было ничего… Разрыва не было, моей выдуманной измены, почти трех лет разлуки… Глаза Кирилла смотрят, как и прежде – с затаенной нежностью, желанием, безумием… Старые чувства вспыхивают в нем ненадолго, а потом тотчас сменяются заготовленной ненавистью.
Кажется, он забывает о ней, однако, снова вытягивает на поверхность. Ругает себя за слабость и гонит спящие чувства, которые ко мне испытывал.
Мы по-настоящему друг друга любили… И Кирилл был моим настоящим женихом. Мне всегда казалось, что этого человека я знаю на все сто. А теперь сомневаюсь… Может, я придумывала все? Беззаветно его любила и верила в ответную искренность? Во всяком случае я никогда бы так не поступила… Дала бы Кириллу шанс объясниться.
– Погоди… секундочку… – скулю я, чувствуя на своих бедрах его требовательные руки. – Надо смыть с волос шампунь.
Он снова молчал. Бережно вынул шпильки из моих волос, намылил их и… Отбросил флакон, нетерпеливо припадая к моим губам. Только сейчас он настоящий… И глаза, как из прошлого. Разве что слов нет…
– У меня все колом уже… Потом…
– Кир, ну, одну минутку, – выдыхаю я. – Никуда я не денусь, не сбегу… Твоя…
На него это слово, как спичка действует… Твоя, твоя… Всегда была только твоей… И первый ты у меня.
Как им был, так единственным остался.
– Моя… – вторит Кир, спешно смывая с моих волос пену. – Вынужденно моя…
– Ты любовных романов начитался, Аристов? – шепчу, задыхаясь и цепляясь за его плечи.
– Если бы… Столкнулся с реальностью. Не болтай, Вика.
Кир хаотично ласкает меня. Груди, бедра, плечи… Едва сдерживает нетерпение. Словно боится, что я испарюсь. Не знает, с чего начать трапезу.
Пробует везде понемногу. Его взгляд темнеет, дыхание становится шумным и прерывистым. Кир сжимает ладонями мои груди и ласкает кончиком языка соски. Мнет, гладит их, а меня припечатывает взглядом… Я себя букашкой на булавке чувствую. Пошевелиться боюсь, ахнуть или что-либо сделать… Позволяю ему обрушить на меня лавину страсти, обжечь до нутра…
– Офигенные… сиськи… Пожалуй, я не буду торопиться.
– Не надо, разве мы куда-то торопимся? Кирилл, а… Защита.
