Вот и сейчас та, кто стала второй женой моего отца, подходит к нему и становится рядом, кладет руку на его локоть, будто права заявляет.
— Сегодня наша кухарка постаралась на славу. Приготовила все любимые блюда Каролины и Мелины под моим чутким руководством.
Фатима выговаривает все приторным голосом, елейным, отец даже не понимает укола и насмехательства, которые улавливает чувствительный женский слух.
— Пройдем к столу, — кивает отец, а я на маму свою, бледную, смотрю, которая уставилась на своего мужа… бывшего, потому что для нее появление другой стало концом.
Она не приняла этих реалий, но сейчас, когда сестра выходит замуж, мама делает все для нас с Карой, и я это понимаю, ценю…
Мы проходим в гостиную, где накрыт действительно роскошный стол, как всегда и было в нашем доме, только я помню, что в детстве мама часто готовила и блюда были совсем не восточные. Я обожала оливье… особенно под Новый год, в детстве мы с сестрой часто таскали с кухни разные ингредиенты, весело бегали и мечтали о снеге…
Которого нет здесь, под палящим солнцем пустыни…
Сейчас же я ем без особого энтузиазма, бросая осторожные взгляды на сестру, которая ударяет меня ногой под столом, будто говоря, чтобы расслабилась.
Если Каролина и была в истерике, то сейчас никто подобного даже не заподозрит. Она улыбается весело и непринужденно.
А я осознаю: неизвестно, что происходит в нашем доме…
— Как твоя учеба, Мелина? — спрашивает отец и смотрит на меня внимательно, через весь стол, делая глоток воды из хрустального фужера.
— Все хорошо, отец… У меня, честно говоря, сессия на носу и сейчас серьезный этап учебы… весть о свадьбе сестры была неожиданной…
Отвечаю как можно более осторожно, и папа кивает.
— Для нас также известие весьма приятное. Это честь для семьи. Каролина — гордость моего дома…
Выговаривает отец и взгляда темных глаз с меня не сводит, потому что я… я его надежд не оправдала, потому что слишком своевольная и никогда… как и мама, не смогла бы принять определенных вещей…
— Мелина, ты сделала операцию? — резко вклинивается в разговор Фатима.
— Я помню, что ты носила очки с толстыми окулярами…
Вскидываю брови и удивленно смотрю на эту молодую женщину с узкими змеиными губами.
— Просто линзы сейчас… прогресс не стоит на месте… — отвечаю, растягивая губы в улыбке, которая скорее холодная и ледяная, нежели приветливая.
— Ясно…
Отвечает, так же улыбнувшись.
