— Ты же знаешь, Аглая, что свадьба — это целый обряд и ритуал, имеющий свои особенности!
— Да-да! Самир прав! Мы не можем позволить, чтобы мать невесты, которая вскоре породнится с родом шейха Аяз бен Назир аль Макадума, жила в отеле! Это вопрос репутации Каролины, Аглая! Будущей законной жены шейха
Приподнимаю бровь. Прыть Фатимы удивляет. Кажется, желание породниться с влиятельным шейхом заставляет даже жену моего отца наступить на свое горло и спрятать ядовитое жало змеи подальше.
Мама медлит. Я буквально кожей ощущаю, насколько ей сложно согласиться на настойчивую просьбу бывшего мужа. Она переводит тревожный взгляд на Каролину, которая говорит едва слышно:
— Мама, не уезжай в отель… останься…
Наверное, именно эта просьба, а не давление отца заставляет маму пойти на попятный, она улыбается Каре и кивает.
— Только ради тебя, дочка…
На лице сестры сразу же вспыхивает улыбка. Такая светлая и веселая, что я с трудом верю, что тот ее звонок — не мой бред, а реальность, в которой Кара была в ужасе, но сейчас, при виде цветущей девушки у меня и в мыслях не проскальзывает, что ее замуж выдают против воли…
Ужин заканчивается, перетекает в чаепитие с душистой пахлавой, которую я также люблю с самого детства.
Мы с сестрой усаживаемся на диван и начинаем тихонечко переговариваться. Все же не поднимая тревожной темы, так как Фатима нет-нет да и бросает внимательный взгляд в нашу сторону.
— Мелина, ты сейчас подавишься! — морщит аккуратный носик сестра.
В отличие от меня, уплетающей лакомство за обе щеки, Кара лишь посылает одну-единственную вилку в рот и откладывает тарелку с прибором на низкий столик, берет чашку ароматного чая и делает маленький глоток.
— Будешь столько есть пахлавы, станешь прыщавой и толстой, Четырехглазая, — журит меня как в детстве, а я улыбаюсь сестре.
Не меняется, все такая же кусачая моя вторая половинка, такая непохожая на меня, умеющая постоять за себя.
— В отличие от некоторых я сто лет не ела произведение искусства нашей Айши…
Машет рукой. Закатывает глаза.
— Не ценишь свои данные. Вон, волосы свои золотистые в хвост, на лице косметики нет, украшений нет… шейх бы, увидь меня в твоем прикиде, явно внимания бы не обратил…
— А разве ты бы не была рада, если бы он тебя «не» заметил? — спрашиваю очень тихо, чтобы никто, кроме Кары, не слышал моего вопроса.
