— Ты как? — спрашивает и вглядывается в ее лицо все так же тревожно…
— Все хорошо, мам, я вернулась с дарами и благодарностью от шейха… — скромно улыбается, даже веки опускает и слегка краснеет…
А я… я вдруг дикую ревность чувствую, ярость, коктейль недопустимых чувств.
Прикусываю губу, но никто не замечает моей реакции.
Появляется отец.
— Аглая! Почему не предупредила?! Мы хотели за тобой ехать…
Отец подходит и на мать смотрит с высоты своего роста, опускается на корточки, чтобы зрительный контакт был, и притрагивается к ноге выше гипса.
— Ты как?! Не болит?
Так странно… но отец… когда этот вопрос задает… я будто ощущаю его тепло, которое волной к маме идет, и… не знаю… мне все время кажется, что у них не отболело… не умерло…
— Все хорошо… — отвечает, прикусывает губу, и на мгновение пауза повисает, какая-то тягучая, многозначительная, а мама и папа будто взглядами общаются…
Глаза в глаза друг другу смотрят…
И у меня сердце сжимается и хочется прокричать:
— Мам, давай уедем отсюда! Уедем далеко-далеко, ведь здесь… здесь у нас только сердца разбиты…
Глава 16
Я не знаю, в каком бреду проходят еще два дня.
Меня просто валит с ног. Я заболеваю, вроде не кашляю и не сморкаюсь, а вот температура поднимается.
Маме отдают единственную гостевую спальню на первом этаже и, хотя мамулечка очень меня просит остаться в этой комнате, но… я отказываюсь.
Она у меня слишком проницательна, все поймет по одному взгляду, и… я не смогу лгать, скрывать свои мысли.
Поэтому отшучиваюсь, говорю, что мне нужно отлежаться и побездельничать перед грядущими экзаменами. В общем, я скрываюсь наверху, в комнате, куда и Каролина начинает меньше захаживать. Сестра предпочитает заниматься с Фатимой традиционной готовкой, чтобы вернуться в дом шейха с ответными гостинцами.
Тяжко. Очень и очень тяжко.
Поэтому спальня становится моим временным убежищем, чтобы зализать свои раны, но, скорее всего, я просто прячусь от реальности.
В мыслях уношусь далеко-далеко. Вспоминаю своих подруг, студенческие посиделки, смех…
Кажется, что я умела смеяться и веселиться где-то в прошлой жизни. Между мной прежней и нынешней будто огромный провал, непреодолимый путь, который состоит только из барьеров.
Думаю, что больше никогда не улыбаться мне так же искренне и весело шуткам друзей…
Радость утекла словно вода из сомкнутых ладоней…
Все веселье словно осталось в прошлой жизни.
