Если Аяз сам приедет за своей женой, то я спрячусь за эту ткань и глаза опущу в пол, а лучше зажмурюсь, не буду на него смотреть, не буду ничего слышать, потому что все это принесет мне лишь боль, которой становится все больше и единственное, что я могу сделать, чтобы спасти то, что осталось от меня — это исчезнуть, улететь на другой край земли и постараться забыть…
Стук в дверь прерывает мои терзания. Я покрываю волосы, правда не скрываю лицо. Еще рано заковывать себя в непроницаемые доспехи, открываю дверь.
И сердце замирает в страхе, когда на пороге отца вижу.
— Дочка. Все хорошо? Как ты себя чувствуешь?
Всматривается в меня. На лбу залегла глубокая морщина, а я уже чуть не смеюсь своим реакциям. В каждом вопросе и слове я слышу что-то другое, но здесь всматриваюсь в глаза отца и вижу беспокойство. Обычное беспокойство родителя. Пусть мы с мамой и уехали, но это не означает, что отец перестал меня любить, мне даже кажется, что он и маму до сих пор любит…
Вот такие вот превратности судьбы…
— Да, пап, все хорошо.
Мне уже значительно лучше.
— Позволишь войти? — интересуется, улыбнувшись и я спохватившись отхожу в сторону, позволяя папе войти в спальню.
— Вижу, ты уже готова, — одобрительно улыбается отец и кивает, подмечая мой наряд.
— Да, — вновь тихий ответ.
— Этот дом скоро совсем опустеет…
И грусть проскальзывает в его глазах. Какая-то жгучая тоска.
— Мне надо на учебу, пап, — отвечаю, пытаясь хоть как-то сгладить свой скорый отъезд.
— Да, дочка, понимаю все… Мои девочки выросли, я постарел…
— Нет, пап, все у тебя хорошо.
Вновь пытаюсь подбодрить родителя, а он вдруг подается вперед и смотрит мне в глаза, внимательно так, пристально.
— Я бы хотел, чтобы много лет назад не сделал одной фатальной ошибки. Я бы хотел повернуть время вспять и все изменить…
Примерно понимаю, о чем говорит Мустафа аль Альмас.
— Я бы тоже, папа, хотела повернуть время вспять, но… никто еще не придумал машину времени и нам приходится жить со своими ошибками и вкушать их плоды…
Прищуривается.
Смотрит на меня как-то иначе.
— Ты у меня выросла очень мудрой девушкой, Мелина…
Улыбаюсь. Не хочу разочаровывать отца. Мудрость приходит через боль и свою я вкусила сполна.
Я понимаю о чем сожалеет отец, я вижу, что он до сих пор любит мою маму, а я… я сожалею о том, что полюбила не того мужчину…
Сложилось, как сложилось и дальше только жить с этим. Иного не дано.
— Ладно, дочка, я буду ждать тебя внизу…
Киваю и неожиданно для себя подаюсь вперед и обнимаю отца.
