Когда-то давно я сидела здесь, на плетеном диванчике, смотрела в небо и мечтала, что ко мне Аладдин прилетит на своем ковре-самолете и мы с ним вместе будем пролетать над песчаными барханами пустыни…
Становится зябко, и я передергиваю плечами. В ночное время, когда нет палящего солнца и дневного зноя, в этой местности стремительно падает температура…
Условия здесь, конечно, для жизни сложные, но как-то люди приспособились еще в древности, и сейчас эти земли процветают.
Мне нужна была эта минутка единения с окружающим миром, со всем, что меня окружает, с прошлым, которое я оставила здесь, в этом доме и в этой комнате, где каждая деталь носит отпечаток воспоминаний…
Наконец, вздохнув, я возвращаюсь в комнату, нахожу Каролину на кровати, лежит, как лежала минутами ранее, будто даже не шелохнулась или же уснула…
Я подхожу к сестре и сажусь на кровать напротив.
Всматриваюсь в ее лицо. Так странно, многие говорят, что близнецам можно не скучать друг по другу — достаточно подойти к зеркалу и на тебя оттуда взглянет твоя вторая половинка, но на самом деле это не так.
Мы с Карой похожи как две капли воды, но все равно разные. Во всяком случае, в отличие от многих, я это вижу. У нас выражение глаз не похоже, возможно, разные взгляды на жизнь имеют определенное влияние.
В какой-то миг кажется, что Кара отключилась. Вот так. Просто легла и уснула. Поэтому, чтобы не потревожить ее покой, я осторожно прикасаюсь к плечу сестры и окликаю ее:
— Кара… — выговариваю тихонечко, и сестра поднимает веки.
Смотрит на меня своими яркими глазами, которые, будто два сапфира, горят на ее лице.
— Расскажи мне. Что случилось?
— Я не знаю, как начать, — наконец отвечает, и у нее слезы в глазах зарождаются, и будто нет больше той веселой и улыбчивой девушки, которую я видела в гостиной.
Сейчас Кара другая. Она потерянная какая-то и грустная.
— Что у тебя приключилось, что ты так боишься выйти замуж за шейха?
— Беда пришла в наш дом, Мелина, беда… которая покроет позором голову отца и всего нашего рода…
Говорит и всхлипывает, у нее начинается самая настоящая истерика, как тогда по телефону.
— Что ты такое говоришь?! Сестра…
Выдыхаю и порывисто обнимаю Кару за плечи, прижимаю к себе, а она за меня цепляется, тонкие пальцы сминают мою одежду, пока сестра приглушенно воет…
— Мелина… беда… шейх мне не простит… а затем отца приговорят, весь наш род будет нести ответственность за мою ошибку…
Качаю головой, пытаюсь понять, но до меня не доходит.
