Прикрыв веки и спрятавшись за тяжестью собственного сознания, которое вновь меня спасает…
В следующий раз я прихожу в себя, ощущая под собой что-то мягкое, шевелюсь, пытаясь понять, когда именно с ума сошла и мои сны стали какими-то супер реалистичными…
Я нахожу себя в постели и прежде, чем распахнуть глаза уже верю в то, что я в своей комнате в безопасности, но… стоит глаза распахнуть, как меня прикладывает самой настоящей реальностью…
Незнакомая роскошная комната. Спальня. Подо мной черные простыни.
Шелк. И я… я только в белье…
От этого понимания меня накрывает так, что я дышать забываю, меня прикладывает, озираюсь по сторонам в страхе, прижимая к груди покрывало.
Меня бросает то в холодный пот, то в жар, а воспоминания подкладывают кадры моей встречи с Аязом…
Мне так страшно становится и вместе с тем… все мои рецепторы буквально с дуреют, обостряются так, что кажется, я гул в ушах слышу и собственное сердцебиение в горле.
А затем… дверь открывается… и я… я просто каменею.
В каком-то первобытном ужасе самки наблюдаю за тем, как на пороге явно ванной комнаты появляется Аяз аль Макадум.
В одном белом полотенце, которое скрывает его наготу…
Волосы Аяза мокрые, он после душа и капельки блестят на литой будто поцелованной солнцем коже…
Красивый. Будоражащий… только на этот раз эта красота имеет багряный шрам на косых мышцах, на который я смотрю и губу прикусываю в ужасе…
В моем сне Аяза ранили и сейчас… мне так страшно наблюдать то, что вижу… Потому что на великолепном теле шейха свежая рана и ее явно не было, когда этот муж чина вжимал меня и брал в первый раз…"
"От воспоминаний у меня кровь приливает к щекам.
Мне одновременно и жарко и мороз по коже, когда наблюдаю за тем, как грациозный хищник медленно ступает вперед, беззвучно, с какой-то потусторонней пластикой самого настоящего война.
И хоть мне до жути страшно, но я не могу оторвать взгляда от Аяза. Мощный. Огромный. Широкоплечий. Полотенца лишь слегка скрывает достоинство мужчины, будоража мои рецепторы воспоминаниями.
Шейх совершенно спокойно доходит до стола, на котором стоит графин и наливает себе хрустальный бокал воды, а я с жадностью смотрю на то, как он пьет, ощущая дикую жажду…
И я не знаю, то ли я сейчас ощущаю себя умирающей от жажды… или же это иной голод, но я буквально глаз отвести не могу от пустого бокала…
Облизываю сухим языком губы и Аяз наблюдает за моим жестом.
