Забираю документы и выхожу из дворца. В принципе мой тесть обязан быть сейчас в казематах, как причастный, но из уважения к мужчине и к нашему новому родству, я лично сажусь в автомобиль и еду в дом Самира…
Заезжаю во двор. Дверь отворяет напуганная служанка. Есть с чего боятся, когда несколько дней назад на пороге появилась служба моей безопасности с вопросами.
Но… до последнего… пока не был уверен во всем, я не раскрываю карт. Время пришло.
— Господин в кабинете… — выговаривает полноватая женщина и сникает, в глазах тревога.
Кажется судьба господ ей не безразлична. Учитывая, что тучи сгущаются над домом Самира.
— Великий шейх… — выходит мне на встречу хозяин дома.
В глазах мужчины напряжение. Правда страха если и проскальзывает, то он скорее похож на обеспокоенность. Обеспокоенность за свою дочь…
Правда Самир не знает еще за какую дочку ему нужно боятся.
И я не знаю…
— Господин аль Алмас…
— Прошу, великий шейх, проходите, чем обязан вашему визиту?
— Поговорим в кабинете.
Обрубаю и мужчина кивает. Идет вперед.
— Приготовь пожалуйста кофе для гостя со сладостями…
Отдает распоряжение, но мы оба знаем, что к кофе в его доме я не притронусь.
Не за этим здесь.
Как только двери кабинета закрываются Самир бросает обеспокоенный взгляд на меня.
— Что-то случилось, великий шейх?! С Каролиной все хорошо?!
В глазах отца я вижу серьезную обеспокоенность за дочь. Малик признался, что мужчина не был причастен к афере, которую провели, наоборот его хотели вокруг пальца обвести.
— Случилось, — отвечаю спокойно, и Самир хватается за сердце.
— Что?! Что с моей Каролиной?
Вопросы сыплются, и я бросаю взгляд на мужчину.
— Присядьте. Разговор будет долгим…
Выговариваю спокойно и кладу перед Самиром документы, там все.
Абсолютна вся информация. А также и то, что вызнали мои дознаватели.
А именно то, что Аглаю аль Алмас намеренно столкнули с лестницы, чтобы избавиться от возможной свидетельницы…
Действовала Фатима.
Чисто женская месть.
Мой тесть листает документы в полном шоке, а дальше…
Дальше наблюдаю за тем, как по мере того, что всплывает Самир аль Алмас то бледнеет, то краснеет, а затем его глаза наливаются кровью, когда смотрит на меня в шоке.
— Моя дочь… — выговаривает дрожащим голосом.
— Да, — отвечаю на незаданные вопросы…
Молча поднимается и выходит из кабинета.
— Фатима! Иди сюда! Фатима!
Кричит Самир на весь дом.
