У нашего отца есть брат, семья большая… Убегу я — ответят они… Ты ведь жила здесь, Мелина, и прекрасно все знаешь, не мне тебе объяснять… просто… мне так страшно…
Разворачиваюсь и на сестру смотрю. Больше слов нет. Я даже не знаю, что именно могу сказать в такой ситуации, потому что выхода не вижу. Сестра убежать не может, а завтра… завтра в наш дом придет беда и ответят абсолютно все.
— Знаешь… — вдруг говорит, улыбаясь сквозь слезы, а я вижу, что это просто истерика утопающего, — я даже думала сделать операцию…
Хмурюсь.
Не понимаю, о чем сестра говорит.
— Операцию по восстановлению девственности. В других странах ее делают…
Качаю головой.
— Ты бредишь, Кара… у тебя утром врач…
— Я просто к тому… что ты… когда ты уедешь, Мелина, ты можешь вернуть все и сделать как было… никто не узнает… или можешь не сделать эту операцию, в отличие от меня ты живешь в другой стране, где уже давно на такие вещи люди внимания не обращают…
Мне кажется, что у меня ломается мыслительный процесс.
Я просто смотрю на сестру.
— Кара, ты бредишь?! — спрашиваю, не понимая ни слова из ее речи.
То есть слова понимаю, а вот смысл совсем не доходит. Каролина, видимо, осознает, что говорит путано, поэтому поднимается, подходит ко мне, заглядывает в глаза и говорит твердо:
— Ты мой единственный и последний шанс, сестра…
— Я не понимаю, о чем ты, — хмурюсь, вглядываясь в лицо сестры, которая перестает плакать и смотрит на меня твердо.
— Ты девственница, Мелина? — задает вопрос в лоб, и я чуть от шока челюсть на пол не роняю.
— Просто ответь мне: «да» или «нет»?
— Да, — отчего-то получается сипло.
— Значит, ты можешь меня спасти, — вновь выговаривает уверенно, — не просто меня, а всю нашу семью, весь род…
— Я тебя не понимаю, к чему ты клонишь?
— Ты моя сестра-близнец, Мелина. Нас никто отличить не может. Мы похожи как две капли воды…
— Ты хочешь, чтобы я тобой стала? — качаю головой, выдвигая бредовую идею.
Но Каролина кивает и отвечает:
— Ненадолго.
