И вновь рука скользит дальше вплетается в мои волосы и чуть сжимает, приближая мое лицо до расстояния одного вдоха."
"— Ты меня околдовала, красавица моя, никого видеть не хочу. Только ты. И мое желание такое яркое, что я вижу в каких позах и как именно тебя имею, но при этом моего внутреннего зверя будто сдерживают, потому что есть страх навредить… и причина не только в том, что ты моего ребенка скинуть можешь… эта причина была изначально. Я боюсь сломать тебя, Мелина, своей страстью, поэтому ты будешь привыкать ко мне медленно.
Очень медленно…
В глазах шейха такой огонь заворачивается, что у меня между ног все полыхать начинает.
Облизываю губы, чтобы хоть как-то унять свою дрожь, потому что в словах Аяза я слышу обещание еще большего удовольствия.
— Я даже не начал с тобой и что самое интересное аппетит у меня только все больше открывается. И вместе с животной агрессивной страстью, которую испытываю, в моей душе живет нежность к тебе. Ты как цветок в моей руке, сожму кулак и не останется красоты.
Поэтому я осторожен. Мелина. Эта иная форма чувств. Незнакомая мне до тебя…
Пока Аяз говорит, у меня сердце замирает в груди, потому что… из уст Макадума — это все очень напоминает признание в любви…
Не слащавого мальчишки, а самого настоящего хищника, для которого такие чувства в новинку…
Замираю в его руках, смотрю в глаза и понимаю, что принадлежу этому мужчине с первой секунды, как увидела и до последнего моего вздоха.
Аяз же будто читает все мои эмоции в глазах улыбается так томно и сексуально, что мое сердечко спотыкается.
Взгляд шейха темнеет, зрачки расширяются и… мне очень знаком этот огонь желания, который вспыхивает на дне этих бездн.
— У тебя болит?
Спрашивает и взгляд концентрирует на моих ногах, а я качаю отрицательно головой. Уже ничего не болит. Болело только в первый раз, когда теряла девственность с ним, и то Аяз заставил захлебнуться в удовольствии.
— Я знаю, что у тебя нет никаких противопоказаний к сексу, — добивает меня своей осведомленностью, когда в глаза мои смотрит, — но ты слишком нежная девочка, поэтому мы будем все дозировать.
Вновь улыбается и его пальцы скользят по мне, при этом решительно задирая подол платья и хватаясь за резинку трусиков.
Одно движение быстрое и неуловимое и я падаю на спину, а мужчина стягивает с меня невесомую ткань и раздвигает мои ноги.
Смотрит прямо на лоно.
— Аяз…
Мой голос хрипит, срывается, а он медленно отрывает взгляд и смотрит мне в глаза.
