— Хочешь так же как и я…
Понимаю, о чем он, мне кажется, что вся моя промежность изнывает от жара и тяжести.
— Я хочу попробовать тебя.
— Что? — переспрашиваю сухими губами, сознание еще до конца не понимает о чем говорит Аяз, но ноги дергаются, чтобы скрыть себя от мужчины.
Только не выходит, хватка на моих коленях становится ощутимее, а взгляд Аяза тяжелым.
— Не дергайся, Джамиля. Я все равно заставлю тебя покричать для меня…
С этими словами опускается прямо между моих разведенных бедер, а дальше я чуть ли не шиплю, ощущая жаркий поцелуй — укус прямо там.
Он действительно пробует меня, средоточие моей женственности, а я запрокидываю голову и выгибаюсь, пальцы сами находят мягкие волосы Аяза и вплетаются в них.
Все так быстро происходит, что я даже не понимаю, как меня выгибает от ярчайшей вспышки и я кричу, не сдерживая наслаждение…
Глава 50
Нахожу себя в руках шейха, лежу на его плече в то время, как мужчина вальяжно сидит на диване, играет с моими волосами.
Не хочу говорить о нас, о проблемах, обо всем, но все же хочу какой-то душевной близости, поэтому выговариваю первое, что приходит в мое разморенное негой сознание:
— Это твой дом?
— Нет.
Следует ровный ответ.
— Везти тебя в резиденцию шейха не стал. Этот дом принадлежит моему хорошему другу Халиду Ибрагимову.
Киваю. Хотя это имя мне ни о чем не говорит, Аяз же проясняет:
— Мне пришлось подключать не дипломатические связи, а личные, Джамиля. И мой друг помог мне, вел слежку. Я доверяю Халиду, как себе.
Вновь понимаю, насколько умен шейх и дальновиден.
У Макадума нет спонтанных поступков.
И вновь кусаю губу. Рядом с Аязом так спокойно, но все же… все же… все же…
Так много мыслей, так много терзаний.
— Ты слишком учащенно дышишь, Мелина. Задавай свои вопросы, радость моя, я на все отвечу. Не бойся.
— Что будет с моей семьей?
Чуть отстраняюсь, хочу лицо Аяза видеть, в глаза его проницательные смотреть.
— Ни твой отец. Ни твоя мать не причастны к тому, что случилось. Как я уже сказал виновна Фатима.
Ее вина доказана. Далее ее ждет закрытое судебное разбирательство…
На мгновение присматривается ко мне, будто обдумывает говорить, или нет.
— Что… Аяз ты не договариваешь?
Наконец кивает, решает продолжить:
— Она покушалась на жизнь и здоровье твоей матери.
— Что?! — взвиваюсь вся.
— Фатима столкнула Аглаю с лестницы.
Прикрываю на мгновение глаза, мне кажется, что я не дышу.
— Как… как такое могло произойти…
— Личные мотивы.
Прикусываю губу.
