Мы выходим из беседки и оказываемся под сенью деревьев, идем по дорожке, вымощенной камнем…
Дворец и близлежащая территория поражают своей красотой и величием, и я, как завороженная, изучаю мир, в котором очутилась.
— Здесь так красиво, — выдыхаю, когда проходим мимо кустарника, на котором цветут замысловатые розовые цветы.
— Это жасмин, — отвечает на мой незаданный вопрос Аяз, а я смотрю на шейха, который как ни в чем не бывало продолжает: — этот замок славится своими садами, Джамиля, я привез сюда деревья из различных стран, разумеется, отобрал те, которые могут существовать в здешних климатических условиях, но эффект, думаю, был достигнут…
— Здесь потрясающе, — отвечаю, улыбаясь, когда мы оказываемся под огромными ветвями цветущей акации…
Шейх кивает, принимая мою похвалу.
— Вон там растет делоникс.
Указывает в сторону огромного дерева, на котором, кажется, растут огненные цветы, так как оно далековато, я плохо вижу, но киваю улыбнувшись.
— Родина этого дерева — Мадагаскар, но и там их осталось не так много, вымирающий вид.
Я делаю все, чтобы этот вид выжил, кстати, не касайся лепестков и цветов делоникса. Он токсичен.
— Ядовитый? — переспрашиваю и по инерции щурюсь, чтобы разглядеть, спохватываюсь, когда шейх вновь поворачивается ко мне, и выдыхаю, потому что успела…
Сердце начинает колотиться в груди как сумасшедшее, показалось, что прямо сейчас шейх меня раскроет, но, видимо, Аяз списывает мою реакцию на страх перед ядовитым деревом.
— Не пугайся, красивая, не трогай просто лишний раз растение, особенно если не знаешь, что это такое.
Красота и яркость в природе опасна. Чем более красив цветок, тем больше вероятность того, что он скрывает жало…
Аяз говорит эти слова, а сам мне в глаза смотрит, его рука опускается мне на щеку и мягко ласкает, пока шейх изучает лицо.
— Поняла. Не прикасаться к цветам, если не хочу умереть раньше времени и оставить шейха вдовцом, — отвечаю скороговоркой, пытаюсь пошутить, все это нервное и… мое поведение не соответствует тому, как должна вести себя жена с шейхом… Каролина не одобрит, но… здесь я, а не она…
Замираю под внимательными глазами шейха, но Аяз вновь улыбается.
— Ты не перестаешь удивлять, Джамиля…
— Это плохо? — спрашиваю теряясь и прикусываю нижнюю губу.
Шейх не отвечает, лишь наклоняет голову, рассматривая меня.
— Скорее неожиданно, — отвечает вновь как-то странно и берет за руку, ведет вперед по парку, который, кажется, скорее представляет собой заповедник.
