Сорвусь…
Если бы на мне не лежала ответственность за свою семью, за сестру… я бы уже сломалась и рассказала Аязу обо всем…
Если бы наказание досталось только мне, я бы приняла любую кару из его рук, потому что моя душа разрывается на куски, бьется на тысячи осколков от чувства вины…
Ведь я лгу… я… не знаю…
Тихонечко иду в комнату, пустую, шейх ушел, и никого не осталось, кто бы мог потревожить мой покой…
Я забираюсь в постель и реву. Кусаю подушку и реву. В минуты, проведенные с этим мужчиной, я будто лечу, словно крылья за спиной распускаются, ощущаю себя счастливой…
А как только он исчезает, накатывает гнилое послевкусие, боль и тяжесть в груди…
С ним сладко.
С ним невероятно хорошо. Я даже не подозревала, что настолько может быть горячо с мужчиной, но после… приходит откат, который буквально уничтожает меня.
И вновь психика срабатывает защитным механизмом. Я вновь уплываю в сон, и будит меня мягкий голос:
— Просыпайтесь, госпожа… Шейх хочет, чтобы вы пришли и танцевали для него…
Моргаю.
По моим внутренним часам уже глубокая ночь… Девушка действует сноровисто и быстро. За мгновение на кровати оказывается роскошный золотистый костюм — длинные шаровары и топ, пояс с золотыми монетками, причем… действительно золотыми…
Этот пояс стоит целое состояние, как и все, к чему прикасается рука шейха.
— Я вас соберу. Нужно быстро… господин не в духе… — бросает в меня словами Фазиля. — Надо поторапливаться…
Быстро встаю, застываю, понимая, что я голая и мне нужно найти трусики…
Прислужница словно считывает мой порыв и поднимает с кровати костюм, золотистый, будто сотканный из света.
— Вам белье не понадобится. Под него нельзя надевать…
Сглатываю ком. Прикусываю губу, понимаю, что этот тюль ничего не прикроет, в стратегических местах лишь немного ткань собрана в замысловатый узор, но… если, например, я встану напротив света, то покажется, что я совсем голая…
— Нельзя… нельзя медлить…
Торопит меня девушка и быстро помогает надеть на себя это непотребство, которое наверняка стоит баснословно дорого…
Откидывает мои волосы за спину и смотрит на меня внимательно, поправляет топ, который скорее лиф, цепляет пояс с монетками мне на бедра.
А я вдруг понимаю, что все это время в серьгах была, которые снять забыла, тянусь к ним, чтобы высвободиться, но Фазиля поднимает руку:
— Нельзя снимать. Подарок шейха… если вам некомфортно, надо у господина попросить, чтобы снял…
Прикусываю язык, чтобы больше себя не выдать.
