Наследник для Валида

— Да расслабься! Коза! Шучу я… шучу…не зверь же…

Выговаривает нараспев и отворачивается, на дороге фокусируется, а я все же выдыхаю. Понимаю, что не тронет. Страх отпускает. Вахит — шавка, его босс приказал отпустить меня, если Валид останется доволен, а Байсаров был удовлетворен по всем фронтам, он сам сказал, и если бы было что не так, нас бы из его резиденции не выпустили…

Заставляю себя осознать, что Вахит меня не тронет…

Как только эта мысль формируется, меня отпускает. Откидываюсь на спинку сиденья и обращаю взгляд в окно.

— Куда везти тебя, кисуня? — опять бьет по ушам наглый голос, и я бросаю косой взгляд на водителя.

— У меня вообще-то имя есть.

Опять лыбится этот Вахит, косит на меня заинтересованный взгляд.

— Я знаю, кис, так куда?

Закатываю глаза и называю адрес университетского общежития. Все равно надо разгребаться и обустраиваться, так что пусть везет.

Вахит кивает. Больше не разговаривает, а я все смотрю на дорогу, пытаюсь в себя прийти, но все же спустя мгновение опять задаю вопрос, который меня не отпускает.

— Я надеюсь, что больше ни ты, ни твой босс, ни тем более Байсаров в моей жизни не появитесь?

Молчание мне в ответ. Сжимаю кулаки и продолжаю гнуть свою линию:"

"— Я ведь выполнила часть своей сделки и надеюсь жить дальше, забыть все, как страшный сон…

На последнем слове голос все-таки дрожит.

— Забавная ты, — наконец, отвечает спустя паузу, опять косится на меня темным взглядом.

Страшный и отталкивающий.

— Как сказал Батяня, у нас все по уговору, ты, главное, в клуб босса не завались случайно, а то главный примет это за предложение продолжить в горизонтальной позиции и не только ваше знакомство…

Ржет, похрюкивая, не иду на провокацию и цежу сквозь сжатые зубы:

— Я не вернусь в тот клуб больше никогда!

— Ну вот и славненько, значит, будешь жить своей жизнью молодой кисуни, и никто тебя дрючить не будет, Валид девок на постоянке не пользует, у него свои заскоки.

Почему-то последняя фраза вызывает укол в сердце. Я ведь сама видеть этого мужчину больше не хочу, забыть бы…

Но не могу… вспоминаю, как нависал надо мной, как широкие плечи скрывали от меня весь обзор и глаза… его темные глаза, когда вколачивался, брал и доводил до полного исступления…

— У нас все по договору, — продолжает Вахит, выбивая меня из воспоминаний.