Онлайн-библиотека книг
Мне не жаль мажора, вижу, что со лба у него кровь течет, этот кадр вызывает тошноту, сильнее вцепляюсь в пиджак Валида и слышу на ухо его грозный рык:"
"— Не смотри в сторону ушлепка, Варя, не смотри, иначе трупом станет…
Подчиняюсь и даже зажмуриваюсь. Так и вишу в руках мужчины, пока не слышу, как распахивает дверь, усаживает меня на переднее сиденье, в шоке смотрю в его лицо, дергаюсь, но не позволяет двинуться, пристегивает ремнем безопасности и закидывает мой подобранный с земли рюкзак на заднее сиденье.
Глава 11
Валид под мой ошалелый взгляд обходит автомобиль и садится за руль.
— Вы… вы уедете с места аварии? — задаю глупый вопрос.
— После всего, что я с тобой делал, мы опять на “вы”? — вскидывает бровь и бросает на меня косой взгляд. — Не волнуйся. С ним разберутся, — отвечает совершенно равнодушно.
— У него папа шишка какая-то…
Ухмыляется. А я на его профиль смотрю, на линии острые и резкие.
— Вот как раз у его отца проблемы будут капитальные, — отвечает лаконично, безразлично как-то.
И я понимаю, что Байсарову совершенно наплевать на мажора, на его отца. Валид не просто богат. Не просто со связями. В нем чувствуется нечто иное. В каждом, в каждом жесте, в движении есть некое превосходство. Как бывает у людей, обремененных безграничной властью…
Откуда я это знаю? Сложно объяснить. Это чувствуешь на подсознательном уровне. Читаешь по лицу. По губам, которые сейчас сжаты в жесткую линию.
Его боятся. И страх в глазах Андрея я запомнила…
Даже не страх был, это был сокровенный ужас…
До меня, наконец, доходит, что в определенной иерархии Валид находится на самом верху пищевой цепи и такие, как Андрей и вся его семейка, скорее, будут держать ответ перед Байсаровым, чем наоборот.
Судорожно сглатываю. У меня пальцы дрожат, и я впиваюсь ими в подол юбки, комкаю ткань, чтобы хоть как-то успокоить тремор, в то время как мужчина молча рассекает по улицам, которые меняются с быстротой.
Не понимаю, куда он меня везет и зачем. Не решаюсь больше ничего сказать. Просто молча наблюдаю за тем, как пролетают перед глазами дома.
— Расскажешь, что за дичь там происходила и почему?
Спустя время задает очередной вопрос, смотрит на дорогу совершенно собранный, а я понимаю, что все еще трясусь. Шок не проходит.
