Врачи, конечно, лишь скептично поджимали губы и настойчиво рекомендовали, как следует отлежаться, прежде чем покидать их епархию.
Все решил случай. А точнее звонок - от Романова. Я даже не сразу поверил, когда услышал голос Виктора Николаевича.
- Слышал, ты снова выступал, - начал тот издалека, пока я прикидывал, какая причина могла подвигнуть этого мастодонта позвонить мне лично. После того, как он “передал” мой долг своему дружку Волынскому, мы фактически не пересекались.
- Было дело.
- И не особенно успешно.
- Такое бывает после долгого перерыва.
- Но судя по голосу, ты уже в адеквате.
- Стараюсь, - осторожно ответил я.
- Рад слышать. А еще буду рад повидаться.
Отлично! Только этого еще не хватало…
- Виктор Николаевич, понимаю, причина у вас наверняка веская, но я пока еще в больнице, - попытался я съехать с темы."
"- Серьезно? - казалось бы, искренне удивился тот. - А мне вот сказали, будто бы ты выписываться собираешься.
Шах и мат, Зверь. Ты снова под колпаком. Сжал мобильник в руках, чтобы только сдержаться и не наломать дров.
Сейчас это было ни к чему.
- Врачи отговаривают, - процедил я.
- Когда ж ты их слушал, сынок? - снисходительно фыркнул ростовщик. - А вот перетереть нам с тобой есть что. Так что давай, прокатись, не расстраивай старика.
- Что за дело хоть? - практически сдался я.
- Приезжай, и узнаешь. Не пожалеешь…
Последнее прозвучало скорее как предупреждение о том, что если не приеду, как раз таки и пожалею.
- Постараюсь не задерживаться.
- Вот и ладушки, - одобрил Романов.
- Буду ждать. Но недолго.
Следующие полчаса я пытался понять, что могло заставить старого хрена вспомнить обо мне. И не было ни одной идеи, кроме того, что он как-то разузнал про Вику. Но как, черт побери? Неужели следил за мной? Или Юля та же постаралась? В это верилось слабо. Она хоть и была той еще стервой, с папочкиными партнерами дел не имела - отец не позволял. Хоть в чем-то был адекватным.
- Что-то ты совсем приуныл, - раздался голос Полянского. Я настолько задумался, что даже не заметил, как друг зашел в палату.
- Неужели медсестрички плохо работу выполняют? Или уже того… не реагируешь на них? - хохотнул он.
Поднял на него тяжелый взгляд, и смех тут же стих.
- Романов звонил, - обронил я. Олежа нахмурился и подошел ближе.
- Чего хотел?
- К себе вызывал. Сказал, надо поговорить.
- О чем?
- Знал бы я…
Повисло тяжелое молчание. Мы оба думали об одном и том же. В этом я даже не сомневался.
- Когда поедешь? - наконец, заговорил Олег.
