Ковальчук спряталась в этой глуши, сменила образ и жила простой жизнью.
Тогда, семь лет назад, рано утром мне позвонил отец и потребовал объяснений, почему Ковальчук мертв, а я ему не доложил сразу.
Что было ответить? Что я понятия не имел, о чем речь?
Я обыскал весь дом, но девчонка словно испарилась.
В определенных кругах смерть такого крупного бизнесмена не прошла незамеченной. Вопрос о том, кто это сделал, решился быстро.
Романов.
Виктор предельно ясно дал понять, кто и что получит, если посмеет играть за его спиной.
Вся недвижимость и имущество отца Виктории перешли к ростовщику. Он отжал солидный кусок в отрасли, что мало кому понравилось. Но все промолчали. Из страха."
"Я гадал, куда могла подеваться девчонка. Ведь она, по сути, была моим заданием. И мое профессиональное честолюбие неприятно скребло. Я даже подумывал, что это Романов увел ее у меня из-под носа - слишком уж довольное у него было выражение лица.
Вот только вместо благодарности на встрече с ним я получил весьма жесткий выговор за то, что позволил девчонке обвести себя вокруг пальца.
И так как это был его заказ, то по его логике поимели не только меня.
Выбор был небогатый. Либо ты платишь за причиненные неудобства, либо можешь составлять завещание. И второе пока не входило в мои планы.
В итоге ему удалось загнать меня в угол, нагнуть и заставить плясать под свою дудку. А после еще и продать мой долг одному из своих партнеров.
Так что счет к Вике у меня был, и немалый. И плевать, что прошло достаточно времени, чтобы я смог извлечь выгоду из тех обстоятельств.
То унижение я все еще отлично помнил.
И не сдержался сегодня.
Эта ее холодность, равнодушная маска. Хотя я ведь отлично видел, как в ее взгляде промелькнуло смятение. Да, детка, узнала меня.
Полагаю, сразу же.
И раз уж я тут застрял, то почему бы не воспользоваться подарком судьбы, верно?
Однако маленькая дрянь отрастила коготки покрепче и снова сбежала. Впрочем, я был и сам виноват - расслабился, решив, что она легко сдастся и просто раздвинет ноги.
Как уже было когда-то...
Что ж, предвкушение непростой игры пьянило. Давно у меня не было такого. А уж когда я загоню ее в угол и поставлю на колени в прямом и переносном смысле, то смогу выпустить своего внутреннего зверя и как следует спросить за то, что она устроила семь лет назад.
Я уже собирался покинуть офис, когда в дверь настойчиво постучали.
- Демьян Владимирович, позволите? - спросил Устинов.
- Что-то важное? - недовольно спросил я.
