Тут над камином висело чучело медвежьей головы, на одной из стен — ковёр с двумя саблями и старинным ружьём, на другой — огромное полотно со сценой охоты.
— Будет кто? — Николай извлёк из бара бутыль.
— Наливай, — Лёха плюхнулся на диван с подушками и закинул ногу за ногу.
— Мне не надо, — отказался я.
Николай налили себе и Лёхе, подошёл с бокалом к окну и стал смотреть на омываемую дождём дорогу и большую круглую клумбу перед главным входом. Я стоял рядом.
— Я договорился со всеми четырьмя семьями, — сообщил Николай.
— Их главы соберутся завтра на ужин, и мы с ними потолкуем, объясним ситуацию. Надеюсь, они отзовут иски. Иначе придётся судиться.
— Белозёрские тоже приедут?
— Да, Максимилиан Белозёрский будет вместе с дочерью.
— С Ксенией?
— С ней самой. Заодно помиритесь.
Вот это сюрприз! Значит, завтра мне предстоит встретиться лицом к лицу с человеком, который заказал моё убийство.
— И да. Вчера я извинился перед Василием Степановичем и сообщил ему, что ты тоже — Востряков.
Он извинения принял, инцидент исчерпан.
— Извинился? — я посмотрел на него с недоумением. — После того, что произошло? А передо мной и Ирой кто будет извиняться?
— Послушай, Тёма, — раздражённо произнёс брат. — Мы с тобой уже обсуждали этот вопрос. Мелкие дрязги не стоят того, чтобы ссориться с великим князем. Да он — старый маразматик, но тем опаснее его злить. Ты тоже постарался на славу: двух его дружинников отправил в больницу.
— Я защищался.
— Какая разница? Всё. Все стороны удовлетворены.
И больше не ссорься с Борецкими, ладно?
— Странный ты, конечно… Это я-то ссорился?
— Ты сегодня будешь в дом переезжать? — перевёл разговор Николай. — Комнату тебе уже приготовили. Будешь жить на втором этаже рядом с нами."
"— Давай завтра. Сегодня хочу поговорить с матерью… в смысле… ну ты понял, в общем. А этот дом, кстати, тоже будем делить?
— Не знаю, — удручённо произнёс Николай и уставил на потоки ливня за окном. — Надо собраться и обсудить, кому что достанется.
Надо, чтобы сёстры приехали. Лично я предложил бы не делить недвижимость, а чтобы у каждого имелось собственное жилище. Но это сложно будет сделать. Ладно, потом обсудим. Я к себе пойду. Спокойной ночи всем, — он допил остатки спиртного, поставил бокал на стол и вышел.
Я тоже хотел уйти, но Лёха остановил.
— Ну так что, мир? — спросил он. — Злишься, что ли? Да хорош! Слушай, мне и самому досадно было. А ещё и дядя Гена начал тебя выгораживать.
