Для начала можно пойти в ресторан. Знаю один неплохой в «башне» на сороковом этаже. Только на неделе я занята. Раньше воскресенья не смогу никак.
— Тогда в воскресенье выкрои пару часиков вечером. Позвоню тебе где-нибудь в пятницу.
— Договорились, — согласилась Ксения, и мы обменялись номерами.
— Так значит, ты хочешь пойти на государственную службу? — спросил я. — Куда именно метишь? На какую должность?
— Княжеским и боярским детям проще всего начать карьеру в аппарате думы. Так что либо в думу, либо в министерство информации или МИД.
— На правительство будешь работать, значит? А почему не на семью?"
"— Я считаю, что новгородские семьи должны принимать больше участия в управлении государством.
— Согласен, а то москвичи все посты заняли. Надо и нам как-то пробиваться, да?
— Да, сейчас в правительственном аппарате преобладают представители центральных княжеств.
Ксения имела хорошую цель. Я же пока настолько широко не мыслил. В настоящий момент для меня приоритетом было устроиться в жизни и попытаться предотвратить ту угрозу, которая висела над родом Востряковых и надо мной, как частью этого рода, а заодно поквитаться за смерть отца.
Но зрела в моей голове и ещё одна мысль. То ли россказни дворецкого и старой княгини так на меня повлияли, то ли — осознание того, что если владею большой силой, значит, надо сделать что-то существенное, но в последнее время я стал задумывать о возможности в будущем возродить Ладожское княжество.
У меня не было конкретных планов или целей, я не собирался заниматься этим прямо сейчас и даже никому не говорил о своих мыслях.
Но идея была и прорастала робким ростком в моём сознании. Если бы род Востряковых стал сильнее и богаче, мы могли бы объединиться с соседями и основать собственное княжество с центром в нашей вотчине — примерно так же, как в сорок третьем сделали псковичи. Возможно, получится подмять под себя новгородских великих князей и тогда новгородское княжество станет Ладожским, а великими князьями будут Востряковы.
Последнее выглядело не очень реалистично, и вряд ли было осуществимо, но как я понял, Востряковы все двести лет только и мечтали о том, как бы вернуть себе независимость от Новгорода.
Но пока передо мной стояли гораздо более скромные цели.
— Летом чем обычно занимаешься? На юга ездишь, как все? — спросил я.
— Туризм, сафари — по-разному, — ответила Ксения. — Мне больше нравится в горах, чем на море. Этим летом планирую записаться в спецотряд Союза.
