Родной такой котеночек, теплый, пахнет вкусно. Мне хочется прижимать его к себе все время. Сейчас особенно остро, потому что страшно. Я не хочу представлять, что у меня его отнимут. Оно само в голову приходит, подсознательно. Мне не надо спать, чтобы картинки, как Даяна вырывают из моих рук, мелькают перед глазами.
Он не посмеет. Так я убеждаю себя изо дня в день. Ну не зверь же. Это маленький ребенок. Крошечка совсем. Да, он Салаев. И характер у него папин, уже сейчас с мужским стержнем. Но это не повод посягать на него.
Только вот статистика и форумы, где женщины пишут подобные истории, говорят об обратном. А когда у человека есть деньги, связи, возможности и в нем кипит ревнивая злость, он на многое способен.
Ян быстро засыпает. Я сижу рядом с ним. Он зажимает в кулачке мой палец. В кармане тихо звонит телефон. Это с работы. Я совсем забыла предупредить, что не выйду.
— Анастасия Дмитриевна, — от его голоса по спине бежит холод. — я не обнаружил вас на рабочем месте, — с легкой насмешкой говорит Вадим.
— Позвольте узнать, в чем причина столь глупой выходки?
— У меня заболел ребенок, — стараюсь говорить спокойно. Шепот спасает от нервных вибраций в голосе. Ян спит и мне совсем не хочется его будить. — Не успела предупредить. Простите.
— Заболел ребенок? Именно в момент смены руководства и перед увольнением? — хмыкает Вадим.
— Представляете, так бывает! — шиплю на него. — Дети, они такие. Болеют, когда им вздумается.
Какой кошмар!
— Не повышай на меня голос, Астахова, — он копирует мои интонации добавив в них раздражения. — Уволю за невыход без зарплаты и утоплю в штрафах так, что ты мне должна останешься!
— Не сможешь. Я с ним официально на больничном, — тихо поднимаюсь с кровати, выхожу из комнаты, прикрываю за собой дверь и говорю уже громче. — Передай Самиру, чтобы не лез в нашу жизнь. Он не имеет на это никаких прав!
— А то что, Насть? — ржет он. — Топнешь ножкой и выскажешь свое «фи»? Официального больничного у тебя не будет.
Я его не принял, не видел. Теперь об этом принципиально позабочусь. На работу можешь больше не выходить. Ты уволена. И новую не ищи, — ржет он самодовольно. — В этом убогом городишке тебя не возьмут никуда даже уборщицей.
— Козел! — выдавливаю из себя.
— За это ответишь отдельно! — рявкает Вадим и сбрасывает звонок.
— Ааа!!!Рррр!!! — топаю ногами, не справляясь с нервным напряжением.
