Сочетание горячего и холодного острыми вспышками и сумасшедшими мурашками разносится по всему телу сосредотачиваясь внизу живота.
Мне становится легче в этих сильных руках, в уютном шуршании его куртки, под взглядом родных зеленых глаз.
— Мне кажется, я не дотяну до первой брачной ночи, — хрипло смеется он, утыкаясь носом мне в висок.
Улыбаюсь. Потому что мне тоже так кажется.
— Собирайтесь, — нехотя отпускает меня и снимает обувь. Вешает на крючок модной вешалки куртку.
— Поешь, пока мы одеваемся, — предлагаю Ярославу.
Моет руки, садится на табуретку на кухне. Выставляю перед ним тарелку с простым вермишелевым супом и миску салата.
— Приятного аппетита, — прохожу мимо, провожу по волосам пальцами слегка из взъерошим. Яр ловит руку, целует в запястье, отпускает.
У меня колотится все внутри. Сумасшедший коктейль из страха к одному мужчине и не оформившихся, но уже теплых и ярких чувств к другому пьянит и кружит голову.
Через два часа, уже под закрытие мы добираемся до ЗАГСа. Ярослав берет на руки Яна.
Заходим в кабинет, где подают заявления.
— У нас срочно, — говорит с порога Березин, красноречиво глядя на стоящую на столе женскую сумочку. Не получилось у сотрудницы сбежать с работы чуть раньше.
— Присаживайтесь, — женщина недовольно морщит нос.
— Нам необходимо расписаться как можно быстрее, — Яр берет переговоры на себя. — Завтра, послезавтра.
— Шустрые какие! Что за пожар? — хмурится работница ЗАГСа.
— Личное, — Березин строго осаживает ее любопытство.
— Ребят, у нас до конца года все расписано.
Народ как с цепи сорвался. Всем надо срочно жениться именно этой зимой, — она разводит руками.
— У нас вопрос гораздо важнее обычных хотелок. Я оплачу срочность. Поверьте, меньше всего хотел жениться на любимой женщине вот так. Но иногда обстоятельства гораздо выше нас.
Работница ЗАГСа смотрит на скучающего Даяна. Я сняла с него шапочку, чтобы не вспотел. Он тискает теперь большой помпон, чтобы хоть чем-то себя занять.
— Пожалуйста, — прошу уже я, глядя ей в глаза.
— Возможно, это поможет мне защитить сына от одного очень нехорошего человека, — решаюсь чуть приоткрыть истинную причину нашей просьбы. Она ведь женщина, наверняка мать. Вдруг поймет.
Она полезла в свои записи. Листает одну страничку, вторую, клацает мышкой внимательно всматриваясь в монитор.
— Ребят, — вздыхает она. — вот максимум, что могу, это втиснуть вас в следующий вторник между двумя простыми регистрациями без церемоний. У нас тоже строго, вы поймите.
