— И что же Лея спросила?
— Как общаться с тобой, чтобы ты ее понимала, а она могла тебе ответить? В перспективе Лее понадобится учитель английского. Собственно, надо искать няню со знанием двух языков. Те, что были на собеседовании, знали только греческий.
Я широко улыбаюсь.
— Что смешного я сказал?
— Абсолютно ничего. Буквально десять минут назад я подумала о том, что ты только что озвучил. На дураков мы мало похожи, следовательно, у умных людей мысли сходятся.
Зен прицокивает языком:
— Проблема в том, что поиск няни займет время, а один я не справлюсь.
Не согласишься помочь?
— Так это коварный ход? Заманить в номер, накормить фруктами, упасть передо мной на колени и просить побыть эти дни вместо няни.
Зен лукаво щурится. А мне хочется язык себе откусить. Даша, какого фига ты с ним флиртуешь? Аукнется же подобное поведение и улыбки. Лучше бы арбуз жевала и помалкивала.
— Что я буду тебе за это должен?
— Прекратишь подкатывать, распускать руки и засовывать язык мне в рот.
На том и сочтемся.
— Вообще-то я рассчитывал другое услышать. Побольше выходных, прибавка к заработной плате. Нет? Не хочется?
— А это пойдет бонусом. Ну и если серьезно, Зен… — Убираю веселость с лица. — Ты играешь на чувствах других людей. На моих, на чувствах Лето. Да, так совпало, я тебя ни в чем не обвиняю. Но девочка привыкнет ко мне, я к ней, а вместе мы с тобой не будем. С твоей стороны жестоко — не подумать о таких нюансах, не считаешь?
— С моей жестоко, не с твоей? Ведь я и так и эдак оказываю тебе знаки внимания и никуда не гоню.
Аж аппетит пропадает. Перевожу взгляд на Лето, которая ест арбуз прямо с косточками, а потом вдруг резко меняется в лице. Поднимает встревоженные и напуганные глаза на Дамианиса, что-то быстро у него спрашивает. Чуть не плачет.
Подумав, что Лето плохо, собираюсь вскочить со стула и бежать за телефоном, чтобы звонить на ресепшен и вызывать врача, но реакция Зена обескураживает. Он начинает смеяться так искренне, так задорно, что я вдруг, позабыв обо всем на свете, ловлю себя на мысли, что любуюсь им.
— Что произошло? — ничего не понимаю.
Зен, отсмеявшись, отвечает Лето и поворачивается ко мне. У него такой потрясающий вид в это мгновение, Дамианис будто скинул десяток лет. Может, отцовство — это то, что ему необходимо, и я зря его поучаю?
— Лето съела много семечек и спросила, не вырастет ли у нее теперь в животе арбуз.
Настает мой черед смеяться. Чуть ли не до слез.
