Так что обратной дороги на тот момент уже не было! Я подстраховалась. Снежка месяц мониторила данные.
— Господи, какой кошмар...
Понятно, что нужно набраться смелости и сказать Зену о сыне. Но как? Как на это теперь решиться? И какие будут последствия?
— Давай я помогу тебе собрать вещи? — аккуратно предлагает Ника.
Я вскакиваю с места и пошатываюсь. Лишь каким-то чудом удерживаюсь на ногах.
— Вещи?
— Ну да… Домой полетим. Зачем нам здесь оставаться? — продолжает она. — Или ты… Постой, ты же не хочешь сказать, что пойдешь к Дамианису?
— Мне еще год назад следовало сказать Зену о своей беременности.
Ну и Эмиль… Я не имею права лишать сына отца, ясно?"
"Обхватив мою ладонь, Ника смотрит на меня с ужасом.
— Одумайся. Его единственная дочь умерла, внук тоже. Зять оказался за решеткой. У тебя отнимут ребенка по щелчку пальцев, греки явно не простят подделку теста. А об Альберте ты подумала? О племянниках?
— Зато ты обо всех подумала, когда проворачивала свою сомнительную операцию ради меня и моего сына.
— Не получается без язвительного тона. — Кстати, общаться с тобой после того, как ты мне лгала, я не имею желания. Может, со временем и прощу тебя, но сейчас об этом и речи не идет. Я заболела от стресса на последнем месяце беременности, родила раньше срока, а ты все равно молчала! Я искала в Эмиле черты Зена, а ты говорила, что сын только моя копия. Знала правду и лгала! Разве близкие люди так поступают? Ты лишила выбора меня, лишила выбора Зена. Какое право ты имела распоряжаться нашими судьбами? Какое? — Смахиваю слезы, которые со вчерашнего дня держала внутри.
Голова плывет, ноги почти не держат. Такое чувство, что я сейчас опять окажусь на полу.
— Альберт знает?
— Только я, Снежана и теперь ты. Я очень надеюсь на твое благоразумие, Даша. Ты сейчас успокоишься, взвесишь все за и против, поймешь, что я правильно поступила, и полетишь домой. Не нужно тебе родство с человеком, который, возможно, связан с криминалом. Подумай о ребенке! Ты почти не знаешь Дамианиса. Что, если Зен отберет у тебя Эмиля и не захочет ни в чем разбираться?
— Может, и заберет, я не знаю.
Но все равно ты не имела никакого права вмешиваться в эту ситуацию! — повторяю, плача. — Я просто не понимаю, как ты могла…
— Даша…
— Пакуй вещи и улетай вместе с детьми. Дальше я сама. Ни на шаг ко мне и моему сыну не приближайся, благодетельница! Поняла?
— Ты совершаешь глупость…
— Глупость? — хмыкаю я. — Их и так было достаточно.
Нетвердой походкой иду к двери.
