Какая же между нами пропасть! А еще общий сын…
Интересно, Дамианис сможет полюбить Эмиля так же сильно, как любил единственную дочь? И что будет испытывать после моего признания? Злость? Разочарование во мне? Презрение? Или хоть крупицы радости, что у него есть ребенок?
Официант приносит бокал белого вина для меня и виски для Зена.
— Обойдемся сегодня без кофе, — говорит Дамианис, не сводя с меня глаз. — Выпей, — кивает на вино.
Не помню, когда в последний раз пила спиртное. Кажется, той ночью, когда забеременела Эмилем.
— С недавних пор не пью алкоголь, — возражаю я, выдержав его взгляд.
Лишь сказав это, понимаю, что следовало промолчать. У Зена дочь умерла. Вряд ли ему понравится, что я, пусть и не прямо, об этом напоминаю, тем более в таком ключе. Как ни крути, история началась с меня и Егора. Точнее, с ревности Киры к моему бывшему мужу."
"Ну и вообще, я Эмиля кормлю. Бокал вина, безусловно, могу себе позволить, но в таком взвинченном состоянии, боюсь, одним не ограничусь.
Поэтому лучше и не начинать, а то может привести к непредсказуемым последствиям.
— Я слушаю тебя, — даю понять, что хоть и осталась, но моя выдержка не безгранична.
Дамианис все так же вызывает шквал эмоций. Теперь даже больше!
— Не изменилась, — цокает он языком, сканируя мое лицо.
— А должна была?
— Твой переезд я расценил как попытку начать все с чистого листа. Полагал, ты решила в полной мере воспользоваться этим шансом. Но оказывается, нет.
Захлестывает воспоминаниями.
У меня было множество возможностей сказать о своем положении Зену, но я почему-то этого не сделала. Почему?
— Я столько лет растил дочь, пылинки с нее сдувал, оберегал, а в итоге остался ни с чем. — Он с силой сжимает челюсти.
Вдруг ловлю себя на мысли, что Дамианис злится. И злится на меня! Но за что? Разве я виновата в бедах его семьи? Тем не менее нахожу в себе силы произнести следующие слова максимально спокойно:
— Соболезную твоей утрате.
Вместо благодарности получаю еще один прожигающий взгляд.
Ощущения такие же, как и после разговора с Леоном: эго побито, мне тяжело и страшно, предчувствие чего-то плохого не покидает ни на минуту. Если с Эмилем что-то случится, мое материнское сердце не вынесет такой боли. Не хочу об этом думать, но пугающая мысль прочно засела в голове и грызет, словно изголодавшийся червяк.
— Давай не будем тянуть время. — В собственном голосе я слышу нетерпение и перевожу взгляд на бокал вина.
