Перед началом трапезы мы, как добрые христиане, помолились, и я пробежался взглядом по столу.
Господь же явно был милостив к этому семейству и послал немало, стол был богатый. Несколько видов рыб было, да по-разному сготовленных: копченая, вареная и жареная. Мясо тоже присутствовало, а уж пирогов разных еще больше было.
Этакий мини-пир, поросенка с яблоком во рту только не хватало, не бедствуют купцы.
Насыщались почти в тишине, изредка перебрасываясь ничего не значившими фразами, хозяева же дома сего показательно игнорировали Прокопа.
Я наелся буквально минут через двадцать, а вот Игоша и Акинфейка все продолжали насыщать свои утробы. Мне даже интересно стало, они все, что есть на столе, съедят или только половину.
Наконец-то они откинулись, и Игоша, как хозяин, завел ничего не значащий разговор о погоде, птичках и видах на урожай.
Эта пытка длилась не меньше часа и весьма действовала мне на нервы."
"— Андрей, люди говорят, что это ты Савке поставляешь стекло, — спокойно произнес Игоша.
— Люди многое говорят, в том числе что под Рязанью грибы с глазами. Их едят, а они глядят, — пошутил я.
— Ха-ха, — хохотнул Акифей, а Игоша нахмурился.
— Брешут, был я там не раз, нет там такого, — хмуро произнес Игоша, оглядывая меня.
Не нравилась мне эта парочка, улыбаются и слащавые такие, но только отвернись — нож воткнут.
— Вот именно, многое люди говорят и не всему из этого стоит верить, — философски заметил я.
— Завирают, конечно, как не без этого, но и в их словах правду можно найти.
Али не возишь Савке товар? — сузив глаза, с улыбочкой произнес Акинфейка.
— Я такого не говорил, — склонил я голову набок. — А кто говорит-то? — с интересом спросил я.
— Люди, — пожал плечами Игоша.
— Они все видят, все примечают. На каждый роток не накинешь платок, — поддакнул Акинфейка.
— Ну да, ну да, — улыбнулся я, а мне самому вспомнился Петр с тем самым «платком».
— Не по чину Савке таким товаром торговать, много ему будет. Лучше нам его, Андрей, привози, мы честную цену давать будем, а коли хочешь, и монетой тебе поможем, и людьми, что тебя защитят, да и другим чем, — произнес свое предложение Игоша и серьезно на меня взглянул.
— Монеты — это хорошо, да и люди тоже, — и я покосился на Кобза, который, заметив мой взгляд, ощерился.
— Так ты согласен? — доброжелательно улыбнулся Акинфей, а вот его отец нахмурился.
— Думать надо, предложение непростое, да и с Савкой у меня все обговорено уже, — задумчиво произнес я.
