— Да кто ж его спрашивать-то будет? — хмыкнул Акинфей. — Как скажем, так и будет, ты о том и не думай вовсе.
— Но приходится, да и неизвестно, будет ли еще такой товар, а если и будет, то когда, — развел я руками.
Акинфей хотел что-то сказать, но покосился на отца, который сначала нахмурился, а после доброжелательно улыбнулся.
— Ты подумай, дело такое. Мы подождем, но и не затягивай, Андрейка, не люблю я этого, — веско произнес Игоша.
— Подумаю, и крепко подумаю, — кивнул я, хотя для себя все решил.
Такие на шею сядут и не слезут, а как проведают, откуда стекло, то можно самому в колодец нырять.
Еще немного поболтав, мы покинул этот чудесный дом, и, лишь отойдя от него на сотню метров, я выругался.
— Вот же ж уроды, псы поганые.
— Я уж думал, мы и не выйдем оттуда, — хохотнул Елисей.
— Не верь им, Андрей, как липку обдерут, — медленно произнес Прокоп, глянув на меня.
— Я и не верю, — усмехнулся я.
— Не связывайся ты с ними, — тут же подключился Елисей, и я, остановившись, обернулся к нему.
— Слышал чего о них? — спросил я.
— Слышал, — кивнул Елисей. — Разное слышал, но добрых дел за ними не водится, это уж точно.
— Я тоже так подумал, да и Кобз этот, сразу видно, тот еще душегуб, — серьезно проговорил я и, развернувшись, пошел дальше по улице.
Надо с Савкой обсудить произошедшее.
«Интересно все-таки, откуда эти уроды прознали обо мне, хотя тут не так уж и сложно сосчитать. О кольце народ прознал, а Савка стеклом начал торговать после моих посещений его подворий.
А люди глазастые тут, они правы», — промелькнуло у меня в мыслях.
— Андрейка, — воскликнул Савка с облегчением и обнял. — Я уж думал всякое. Тишка видел все, как тебя чуть ли не уволокли, он как раз возле ворот ошивался, а потом и сразу ко мне.
— Я тоже рад тебя видеть Савка. Елисей, Вишка здесь будьте, — и, махнув Прокопу головой, мы направились к беседке.
— Чего у тебя, сказывай? А после и я тебе все обскажу, али из-за меня вид у тебя такой хмурый? — улыбнулся я.
— И из-за тебя. Не понятно кто это был, куда ушел. Мало ли чего, так еще и перед воротами моего дома. Торговля нынче плохо идет. Слухи про меня кто-то разные пускает, вот народ и обходит видать. Так еще и попы на той неделе заявились, про зеркала спрашивали, а после и на исповеди тянули. Видать, кто шепнул им про них, вот и стараются. Коли найдут, тяжко придется, — вздохнул он.
— Понятно, — только и кивнул я.
