Та была до средины бедра и с короткими рукавами, я уже направился на улицу, как у меня появилась идея.
Подхватив свой зеленый кафтан, я вышел в большую комнату.
— Афиня, — окликнул я ее. — Дело к тебе есть.
— Оюшки, — тут же она, перестав помешивать кашу в маленьком котелке, висящем над очагом, и подскочила ко мне.
— Смотри вот здесь. — И я распахнул кафтан, указывая на подклад напротив груди слева. — Пришей отрезок плотной ткани, вот такой, — я показал руками небольшой квадрат. — С трех сторон, по бокам и снизу, сверху можно пуговку сделать, чтобы закрывать.
Она взяла у меня из рук кафтана и начала прикидывать что-то в уме.
— Сделаю, дело-то нехитрое, а пошто? — с интересом воззрилась она на меня.
— Монеты можно будет складывать, а не в кошеле носить. Доставать легко и удобно, — пояснил я.
— Оу, — протянула она. — Действительно удобно, и не потеряешь, и кошель никто не срежет. Это где ж вы такую невидаль-то углядели, — покачала она головой.
Я лишь усмехнулся и оставил ей кафтан, а сам, захватив саблю, вышел в сени, где взял саадак с луком и стрелами.
Спустившись с крыльца, я положил оружие на лавку и начал разминку.
В кольчуге делать это было непривычно, весила она не меньше четырех килограмм.
С другой стороны, привыкать к ней надо было, чтобы я не испытывал дискомфорта.
После разминки я начал бой с тенью, орудуя кулаками и вспоминая свой первый юношеский по боксу.
На удивление, ни одышки, ни усталости спустя десять минут я не почувствовал, а вот мышцы разогрелись.
Достав саблю из ножен, я крутанул ею несколько раз, а после начал наносить простые удары сверху вниз, слева направо и справа налево. При этом я не стоял на месте, а шел-то вперед, то в бок, то назад.
Казалось, тело само знает, что делать, будто я вновь вспоминаю.
Раз, и резкий выпад вперед правой рукой, левая же рука была согнута и спрятана за спину.
Вроде и удобно, и привычно, как должно.
Вот только мысль у меня возникла, неплохо в левой руке иметь еще что-то, тот же нож, которым можно нанести неожиданный удар или, наоборот, прикрыться.
— Хотя нет, саблю на нож трудно будет принять, — задумчиво произнес я, рассматривая его.— Ладно, попробуем, — и попытался провести пару ударов саблей и ножом одновременно. Я почувствовал себя неуютно, будто мое тело начало сопротивляться подобному. Удары стали получаться не столь хорошо, да и запинаться начал.
— Однако, — только и пробормотал я.
